– Виктор, почему мы перестали быть людьми?
Он не мог вникнуть в смысл сказанного. Почувствовал, что в этих словах есть какая–то правда – да, может, и немалая, – но осмыслить все равно не мог.
Глава VII
К вечеру – еще нет и пяти – оставляю Ивара в Садах, а сам возвращаюсь в управление: я вызвал повесткой одного человека, который мне нужен как свидетель по другому уголовному делу. И вообще от моего присутствия в Садах вряд ли будет толк – все равно скоро совсем стемнеет.
Мы ничего не обнаружили. Ни малейшего фактика не прибавилось к тому, что было установлено вчера.
Участковый инспектор, на помощь которого мы больше всего рассчитывали, оказался нытиком. Кроме жалоб на то, что слишком много работы, мы ничего от него не услышали. Он попытается! Обязательно! Конечно, это были пустые обещания! Только повернул за угол – забыл. Кажется, ему до Садов вообще нет дела – разве заблудился бы вместе с нами в лабиринте тропок, бывай он здесь чаще. И в конце концов завел нас совсем в другую сторону. Вот в квартале новостроек, который находится на глазах у начальства, он наверняка бывает.
И там у него порядок – не случайно нам рекомендовали его как одного из лучших участковых инспекторов. Не может быть, что другие здесь работают еще хуже."
"О Садах ему, наверно, напоминают, только когда случаются уголовные преступления, но если он при этом ухитряется улизнуть от тех, у кого взломали будку для садового инвентаря или жилой домик, то наверняка процветает, и ему можно только позавидовать.
– Из дома ты мне все же позвони, – говорю Ивару на прощание.
– А ты собираешься остаться на работе дольше?
– Ни минуты. До шести и точка.
– Если ничего нового не будет, звонить не стану.
Ах, любимчик женщин вовсе не намерен идти домой? Значит, у Ивара опять свидание?
Так он мне и не позвонил.
По пути я купил вечернюю газету, но в электричке даже не развернул ее.
Где же вы обретались, покойник Грунский?
Я все еще склонен думать, что там же, в Садах.
Не под открытым же небом. Это при наших–то неблагоприятных климатических условиях.
Не говорю уже об элементарнейшей гигиене. Ладно, рубашку вы меняли раз в квартал, но ведь бороду–то вы брили не раньше, чем дня три–четыре назад. Где находится та полочка, на которой вы держите бритву и помазок? Не думаю, что вы были обладателем тайно приобретенного особняка, да и на такого, кого могла бы взять к себе на иждивение сострадательная и одинокая женская душа, вы тоже не похожи. В таком случае вы были бы обстираны и ухожены.
