– Обещаю, что и после нашей встречи я буду думать точно так же, – наконец ответил он.
Глава 10
Линкольн"
"Проходя через вестибюль «Дэниелс Интернэшнл», я глубоко вздохнул, готовясь к неизбежному конфликту. От изящного современного оформления веяло холодом и стерильностью, интерьер отражал сущность человека, который всем этим владел – моего отца Анстэда Дэниелса, магната-миллиардера, управлявшего крупнейшим хедж-фондом в стране.
Я неделю игнорировал его звонки и сообщения, но наконец сдался и согласился приехать.
Как бы сильно мне ни претила мысль о встрече, я понимал, что не смогу избегать его вечно.
В кабинет отца я вошел без стука, и в комнате раздался вздох. Последовав за звуком, я повернулся и увидел, как его секретарша, девушка моего возраста, быстро поднялась с пола и поправила юбку. Косметика размазалась по ее лицу, красная помада выходила далеко за контур губ, являя абстрактное художественное произведение, которое, уверен, она в том числе оставила на члене моего отца.
У меня скрутило живот, но я привык к подобным сценам.
Почти уверен, что из тридцати лет брака родители хранили друг другу супружескую верность от силы года три. Тем не менее, испытывая отвращение к происходившему, я отвел взгляд и попытался сосредоточиться на насущном вопросе.
– Линкольн, ты опоздал! – рявкнул отец, похоже, совсем не обеспокоенный тем, какую картину я застал. – Садись.
Секретарша тут же вышла из кабинета с покрасневшим от стыда лицом. Хотя вряд ли она прекратит этим заниматься.
Наверняка в выложенной на профильных ресурсах вакансии секс с моим отцом числился среди прочих обязанностей.
Я еще раз глубоко вздохнул и устроился перед ним на жестком черном кожаном диване, приготовившись к привычной лекции.
Отец сверлил меня взглядом, а я изображал спокойствие и изучал кабинет, подмечая аккуратно сложенные на его столе бумаги и валяющиеся неподалеку пустые бутылки из-под ликера. Удушающий запах секса и застоявшихся паров алкоголя ярко заявлял об образе жизни, который вел мой отец.
В воздухе витало напряжение, походившее на приближавшуюся грозу.
Когда я наконец соизволил глянуть на отца, он свирепо таращился на меня из-за стола, крепко сцепив руки перед собой. Я приподнял бровь, призывая его продолжать.
– Кстати, насчет опоздания, – огрызнулся он. – Какое у тебя оправдание на этот раз? Разбил телефон?
Я закатил глаза, уже устав от всего этого.
– Нужно было кое с чем разобраться, – холодно ответил я, рассматривая отца.
