Ее заполняли разные предметы, используемые для поклонения водун[8]. И видимо здесь происходила настоящая бойня. Все кругом, даже пол и стены, покрывали кровавые брызги.
Если лоа Пьетро требуют именно этого, то они получили свое сполна.
Я пересекла помещение и направилась в гостиную. Ру замедлил шаг и начал блевать.
Большую часть комнаты занимал алтарь, покрытый роскошным покрывалом. На нем стояло множество свечей, бутылок с темной жидкостью и еще каких-то непонятных предметов. Посреди него располагался маленький гробик, в котором лежали, подозрительно обнявшись, две грубо сделанные куклы.
У той, что изображала женщину, были короткие темные волосы, очень длинные ноги, маленькие груди и неправильные черты лица.
Как вы думаете, на кого она походила?
Другая кукла изображала мощного и довольно красивого мужчину.
Да, это были Перриш и Лойл, слившиеся в объятиях.
Над алтарем плыл неприятный запах, выводивший меня из себя.
Ру осмотрел комнату в поисках кого-нибудь живого и, наконец, сказал:
— Командир, наверху.
Подняв глаза, я увидела какое-то существо, спрятавшееся за ящики. Оно было едва живым и перепачканным кровью. Его широко распахнутые глаза испуганно бегали.
— Это же настоящее сумчатое, — сказала я удивленно.
— Какого вида? — спросил все еще бледный Ру.
— Точно не знаю. Я никогда их не видела.
Ру протянул палец к существу. Оно забилось в угол и затряслось.
— Командир, — позвал Ру дрожащим голосом.
Я знала, о чем он хочет попросить. Но я не могла ему этого позволить.
Ведь мне необходимо оставаться самой сильной. Я отправила его следить за дверью, а сама пристрелила несчастное существо.
Пас, приблизившись ко мне, упал на колени и перекрестился.
— Сумчатое, — произнес он. — Это совсем плохо.
— Почему?
Пас поднялся на ноги и провел меня в соседнюю комнату. Там лицом вниз лежала какая-то женщина. Ее голову прикрывали подушки. Пас ногой отбросил их прочь и перевернул женщину на спину. Содержимое ее брюшной полости осталось на полу.
— Это и есть Далатто.
— Его лицо стало еще более серым, чем шерсть сумчатого, а все тело затряслось от страха. — Я знаю, чья это работа… Одного хунгана по имени Лиза Тулу[9].
— Лиза Тулу? — переспросила я.
— Коренных австралийских животных приносят в жертву крайне редко, — объяснил он, переводя дыхание. — Это делают всего лишь два или три жреца. Из них на восточном побережье живет только Лиза Тулу. Она поклоняется Маринетте. Этот дух питается ароматами свежего мяса.
