Проделав отверстие, в которое могли бы пройти мои плечи, я просунула туда руку и наткнулась на что-то твердое. Оказалось — оконная рама.
— Ага, я нашла проход! Подтолкни меня!
Я вцепилась в раму и полезла в дыру. А уже через мгновение упала на пол с той стороны окна.
Вскочила на ноги и огляделась в поисках воинов.
Никого. В тусклом янтарном свете виднелись только несколько сломанных стульев да обертки от еды.
А потом… потом меня неожиданно осенило.
Ведь я могу бросить своих спутников за стеной.
Но кого я сумею одурачить? Мэй все равно будет преследовать меня до конца жизни.
И Даак тоже…
Ладно, никто не сможет обвинить меня в предательстве.
Я схватила сломанный стул и просунула его в окно. Никого не разглядела, но все же крикнула:
— Постарайтесь встать повыше. Я втяну вас!
Биомасса набилась мне в рот, и я закашлялась.
Выплюнув ее, я повторила попытку, расширяя отверстие кинжалом. Уже через несколько минут я разглядела нос Мэй.
Хоть бы век ее не видеть.
Вскоре появилось все лицо. Она изо всех сил вцепилась в стул.
По подбородку стекала слюна.
— Лойл велел поторапливаться, — выдавила она.
Поторапливаться! А я что делаю, черт возьми?"
"Я дернула Мэй с такой силой, что она влетела в комнату, словно пробка. Затем я повторила процедуру и втащила Анну. Она растянулась рядом с Мэй, еще более измученная, чем прежде.
Я принялась снова расширять дыру. Но масса густела и давила все сильнее, отталкивая меня назад. Я в очередной раз крутанула кинжалом, и его вырвало у меня из рук.
Нет! Я просунула пальцы вслед за ним и нащупала лезвие. До рукояти было не дотянуться. Сделав глубокий вдох, я схватилась за клинок. Он прорезал мою ладонь до кости. Все тело пронзила дикая боль.
Эскаалим так и взвился при мысли о крови. Мир начал блекнуть перед моими глазами. Но все же стоило рискнуть. Жажда крови заполнила все мое сознание и заглушила боль. Уже через секунду я чувствовала присутствие паразита во всех своих венах.
Я наконец-то высвободила кинжал и стала расчищать дыру.
Работала руками, как бешеная, подгоняемая болью. Где-то внизу мне удалось нащупать руку Даака. Я потянула его с такой силой, будто умирала от голода, а он был последней рыбой, оставшейся в последнем океане. Мэй обхватила меня за талию и тоже стала тянуть.
Я могла думать лишь о крови. Теплой, полной железа и такой необходимой.
Вскоре мы втроем оказались друг на друге, как селедки в бочке.
Я выбралась из кучи-малы, все еще желая крови, и занесла кинжал над головой.
