И то лишь потому, что я давно так не веселился: угрожать… да благословением… и мне…
Я про себя улыбнулась: чернявый был недалек от истины. Темные и правда были со мной.
Урилл ушел, даже черепков от тарелки себе не потребовал, а я удостоилась негодующего взгляда друга.
– Ви, ну что тебе стоило промолчать? Покраснела бы там, промямлила, как вы, девушки, это умеете. Мейнс позлился бы для виду, и все, а теперь…
– А теперь он тебя зауважает и, может, даже проникнется сочувствием. – Я попыталась утешить друга.
– Ведь тому, у кого в друзьях я, можно только посочувствовать.
– Ага… – услышала я вместо опровержения и заверений в том, какая я хорошая и как Кору со мной повезло.
Я захотела огреть его подушкой, но вовремя вспомнила, что у той сезон линьки, именуемый «дыра».
– Нет, я серьезно. Если бы я стандартно раскаялась, то прилетело бы тебе.
– Мне и так, как ты выразилась, прилетело.
– Нет, ты случайно попал под раздачу. Но, самое главное, Урилл сейчас пар спустил и не будет тебе устраивать неприятных сюрпризов или поддевать у всех на виду так, что ты не сможешь достойно ответить.
"
"– Ты это все специально? – дошло до Кора. Ага, как до каменной горгульи, что венчает одну из крыш академии.
– Ну да, – подтвердила я, отряхивая юбку от перьев.
– Знаешь, Ви, беру свои слова назад.
– Это какие?
– Про то, что ты станешь первой язвой после Мейнса. Ты и сейчас ему ничуть не уступаешь. Сегодня утром вывесили список из пяти игроков. Только шестого не хватает.
Мне даже жаль, что ты не в команде, которая будет играть за нашу академию на турнире стихий. Вы с Мейнсом отлично бы спелись. Я прямо вижу, что стоите друг друга…
– Кор, боюсь тебя огорчить, но шестой – это я.
Друг нервно хохотнул, но потом, видимо, вспомнил, как я днем приложила толстяка Ронни, и…
– Магистр Ромирэль тебя за собой поэтому потащил? Я-то думал, чтобы наказать, а он…
Пришлось в счет моральной компенсации за блохоловку поведать Кору о том, что произошло после приснопамятного крика преподавателя.
Правда, на все вопросы о том, как в одночасье стала обладательницей столь высокого уровня, я лишь загадочно улыбалась и молчала.
С десятым ударом колокола пришлось покинуть комнату Корнелиуса и возвращаться к себе.
Моих соседок на месте не оказалось. Взяв сменные вещи, я пошла в помывочную, что находилась в дальнем конце коридора. Отрезвляюще холодные струи душа смывали с меня не только грязь, но и усталость.
