Особенно когда на твоем лице за слоем грязи и пыли видны одни глаза.
– Нельзя, потому что ты проникаешься ко мне огромным сочувствием? – с надеждой вопросила я.
– Нет, потому что я начинаю тебя бояться. Такое ощущение, что ты сейчас готова съесть меня самого.
Я шмыгнула носом.
– Ладно, сиди, если придет мой сосед…
– Не смотреть на него?
– Послать куда подальше. А лучше вообще покусать. Я опять за этим блохастым всю комнату убирал. Столько шерсти от какой-то шавки-переростка…
– А я смотрю, теплые у вас отношения…
– Ага, прям хоть носки на зиму вяжи, – поддакнул Кор и утопал за провизией.
Вернулся он быстро, а потом с видом исследователя наблюдал, как я уминаю вернейшее приворотное средство всех времен и народов – наваристый борщ.
Когда тарелка оказалась пуста, Кор подпер подбородок кулаком и, задумчиво глядя на меня, выдал:
– Знаешь, Ви, теперь я точно уверен, что дружбой можно нажить себе состояние, – протянул адепт. – Предынфарктное, шока и депрессии…
Я заинтересованно уставилась на светлого мага, который мыслил прямо-таки по-черному.
– Это еще почему?
– А представь, что ты тихо-мирно собирался пойти к друзьям, и вдруг на пороге возникает что-то пыльное, грязное и страшное, больше всего напоминающее пронафталиненную смерть или весьма наглое умертвие, и требует его накормить… Это шок. А когда я узнал в этой нежити тебя… Ну и последней каплей стала битва за борщ. Ты хоть знаешь, что я его у Мейнса спер? Ради тебя, заметь.
– А откуда он у него?
– Так все знают, что он не ходит в столовую.
Договорился, и ему еду в комнату приносят, как аристократу прямо.
– Ну, этот чернявый покруче многих аристократов будет, – честно признала я.
И тут с порога донеслось:
– Отрадно слышать столь высокое мнение обо мне поедательницы моего же ужина.
– Да она вообще прекрасная жрица, – ошарашенно поддакнул друг, сдавая меня с потрохами.
И что-то мне подсказывало, что Кор имел в виду не мою красоту и приверженность к культу светлых.
– Просто у меня был стресс. – Я обиженно шмыгнула носом, разыгрывая оскорбленную невинность.
Уперла кулак, в котором была зажата ложка, в подбородок и уставилась на Урилла с укором: дескать, для такой замечательной меня и пожалеть пару капель какого-то овощного компота…
– Борщ снимает пресс, а не стресс, – назидательно выдал Урилл в своей излюбленной манере скрытой издевки, но потом все же не удержался и добавил: – Хотя… Я всегда думал, что девушки стремятся если не улучшить, то хотя бы сберечь фигуру.
