Правда, фартук рваться не желал категорически, демонстрируя заявленное изготовителями качество и прочность. Но я оказалась упорнее: слишком хотелось есть. В результате ткань сдалась. Ленточки вышли тонкими и прочными, а веревка – на удивление длинной. Ее хватило даже с небольшим запасом.
Спускаться я решила без вещей. Если ввинчусь в бойницу, то обязательно поднимусь и отопру дверь, чтобы их забрать. Нет – ползти назад всяко легче, когда руки заняты только веревкой.
Спускалась я осторожно, под писк лазурного, что зудел хуже комара над ухом.
Правда, верещал он наверняка о безмозглости одной ведьмы, у которой уже поджилки тряслись от голода, а не о жажде крови.
– Незачем так хотеть жрать, тогда бы и мне рисковать жизнью не пришлось, – пропыхтела я, в очередной раз приложившись плечом о каменную кладку."
"Дракоша пристыженно смолк. А вот когда достигла лаза, возникли проблемы. Я туда не помещалась. И это несмотря на мои субтильные габариты.
Творить чары, болтаясь на высоте, было жутко неудобно.
Но я все же попыталась. Увы, башня оказалась под защитой от адептской волшбы… Видимо, я не первая ее штурмовала. А потом пришла идея. Если я не могу изменить ее, то почему бы не попробовать изменить себя?
Нужно-то всего ничего: чуть убрать у себя. Да и то не везде. Выдохнула и настроилась уже на собственное тело, когда решила еще раз попробовать ввинтиться в бойницу. Пожелала удачи одной невезучей темной ведьме, и… каким-то чудом я влезла в стрельчатое узкое окно.
Ободрала локти, колени, содрала кожу на скуле и окончательно разорвала подол платья, зато оказалась внутри башни.
Руки дрожали, есть хотелось до зверства, но я все же вернулась на три витка лестницы выше, отперла засов и забрала со смотровой площадки свои вещи.
А потом пошла грабить. Увы, столовая была уже закрыта, потому моей целью стал Корнелиус. Кажется, он обитал в третьем мужском общежитии. До закрытия оного был еще один удара колокола, но все же следовало поспешить.
То, как я появилась на пороге комнаты друга, которую он делил с соседом, – отдельная сага.
Достаточно сказать, что от меня, как от чумы, шарахались адепты, пока я разыскивала апартаменты Кора. Когда я потребовала меня накормить, друг, мягко говоря, был ошарашен. Но, к его чести, не пожалел для меня полпирога. Я вмиг умяла еду и жалобно воззрилась на своего спасителя от голодной мученической смерти, прося добавки.
– Ви, да чтоб тебя! Нельзя смотреть на мужчину такими жалобными глазами.
