– Хорошо, – бросил Икстли, снимая с пальцев перстни. И протянул их Уриллу. – Подержи, жаль будет, если они пропадут.
– Смотри, перьев не опали, – бросила Йола.
К чему это она, ведь вроде как оба не унаследовали дара отца-феникса и были чистокровными магами? Хейм оттолкнулся ногами от земли и подпрыгнул. А через миг над нами простер свои крылья огненный феникс. Пока небольшой, с сову, но я поняла: это Икстли просто сдерживается.
– Размыкай щиты! – командовал дракон.
Едва наш заслон с Вронгом разошелся, как внутрь сферы хлынул нестерпимый жар.
Тут же из рук Гарда полилась сила. Простейший вал. Зато какой мощи. Вот только одна маленькая неприятность: он был темный. Наичернейший, как – бездна его подери! – у Рашгарда.
Но удивляться было некогда. Феникс, возмущенно заклекотав, под прикрытием атакующего вала вылетел в пекло. А нам оставалось ждать во все сжимающемся круге. Когда же мы и вовсе оказались прижатыми спина к спине и в пяди от моего лица полыхало пламя, зазвучали трубы. Пламя схлынуло на миг раньше.
Значит, Икстли все же успел, но чего же он так долго?
Огонь окончательно улегся, и мы увидели брюнета. Он лежал на песке нагой, обожженный, но сжимал в руке кристалл.
Йола первой подбежала к брату.
– Даже не рассчитывай, проныра, мою лабораторию не получишь. И гримуар прадеда тоже. Я еще собираюсь пожить… – съехидничал Икстли, глядя в перепуганное лицо сестры.
– Испытание огня не прошла команда Северной академии, – между тем возвестил глашатай.
Судя по тому, что болельщики северных гудели, на этот раз обошлось без трупов.
Ну или без явных мертвецов. Я повернула голову, чтобы увидеть обгоревших северян. Но тут один из проигравших пошатнулся и упал. Замертво. А его душа, едва отлетевшая от тела, не успела шагнуть за грань. Ее поймал Рашгард и втянул в себя.
Трибуны ахнули. Похоже, до многих только сейчас дошло, что пожиратели душ – это не фигура речи. И они вправе сожрать дух умершего. Таким, как Рашгард, не может отказать даже сам темный владыка. Законная добыча пожирателя – те, кто шагнул за грань.
И слава мраку, что только умершие, а не живые! Исключение – жертва, что приносилась раз в год первородной тьме.
Но помимо души Рашгард захватил еще кое-что: нерастраченный резерв умершего северянина."
"Нашу команду больше интересовал обгорелый феникс. Не хватало еще, чтобы и его сожрал этот темный, воспользовавшись тем, что здесь, на арене, он может это сделать.
– Ты как? Может, попросить удаления игрока? – Урилл склонился над Икстли.
