Трубка, как ей показалось, служила больше для того, чтобы создать нужное впечатление, а не расслабиться. Он приложил руку к фуражке и расплылся в улыбке, когда она представилась, но ничего не ответил. Забрав у нее машинку и сумку, затолкал их в каюту, потом повернулся и протянул ей руку. Но Корделия уже запрыгнула на борт и устроилась сзади. Старик вернулся на свой пост на швартовой тумбе, и они принялись ждать.
Через три минуты подъехало такси, из которого вышли женщина и молодой человек. Женщина заплатила за поездку, предварительно поругавшись с водителем, а юноша стоял, неловко переминаясь с ноги на ногу, потом отошел к берегу и уставился в воду.
Она подошла к нему, и они вместе зашагали к кораблю: он семенил за ней, как обиженный ребенок. Это, подумала, Корделия, должно быть, Роума Лайл с Саймоном Лессингом, и дама явно не обрадовалась тому, что им пришлось ехать в одном такси. Корделия наблюдала, как женщина, поддерживаемая моряком, взобралась на борт. Внешне она ничем не напоминала свою кузину, если не считать формы верхней губы, и тоже оказалась светловолосой.
Но все же она была типичной англосаксонской блондинкой, так что на ярком солнце ее волосы отливали серым. У нее была стильная короткая стрижка, идеально подходящая к форме ее головы; она казалась выше кузины, а в ее движениях чувствовалась уверенность в себе. Но на ее лице с морщинами, которые пролегли по всему лбу и от уголков губ к носу, отражалось какое-то задумчивое неудовольствие, а в глазах сквозило беспокойство. Она была одета в элегантный светло-коричневый брючный костюм, с воротником, отделанным голубой тесьмой, и свитер с высоким горлом в желто-коричневую полоску на голубом фоне.
Корделии показалось, что даже для выходного дня этот наряд был чрезмерно щегольским, – возможно, потому, что она надела его с туфлями на высоких каблуках, которые помешали ей с изяществом взойти на судно. Да и цвет диссонировал с ее кожей. Нельзя было не признать, что перед ней стояла женщина, которая любила приодеться, хоть и не умела подобрать одежду, которая была бы ей к лицу и подходила к ситуации.
Что касается юноши, то у Корделии едва ли был шанс составить мнение о его модных пристрастиях или о чем-либо еще. Он бросил взгляд на корму, заметил ее, вспыхнул и метнулся в каюту с такой скоростью, что ей стало очевидно: едва ли он внесет лепту в общую атмосферу веселья в предстоящий уик-энд. Мисс Лайл устроилась на носу корабля, а капитан снова вернулся на швартовую тумбу. Они ждали в тишине.
