Да и где она найдет ящик с инструментами, достаточно крепкий напильник, чтобы разрезать металл? Даже если в замке обнаружится кто-то, кто сможет и захочет помочь, времени не оставалось. Если она покинет его сейчас, то обречет на верную смерть.
– Эмброуз сказал мне, что я всю жизнь проведу в тюрьме. Или в Бродмуре[36], – прошептал он.
– Он солгал.
– Я не вынесу этого, Корделия! Не вынесу!"
"– Вам и не придется ничего выносить. Убийство по неосторожности и умышленное убийство – разные понятия. Вы не хотели ее убивать.
И вы не сумасшедший.
И тут она вспомнила слова Эмброуза: «Откуда нам знать, что он задумал? Она все равно мертва, что бы он ни задумал, не так ли?»
Любой дополнительный источник света был бы весьма кстати. Корделия включила фонарь, положив его на верхнюю ступень. Потом набрала полные легкие воздуха и осторожно опустилась под едва дрожащую пленку воды. Важно было не волновать море больше, чем требовалось для поисков. Вода оказалась страшно холодной и такой черной, что она ничего не видела.
Она ощупывала дно руками, перебирая зернистый песок, скользя пальцами по острым осколкам твердого камня. Вокруг ее руки обмотались водоросли, как будто желая ее удержать. Но ее пальцы, медленно ползущие по дну, не наткнулись ни на что, похожее на ключ.
Она вынырнула, чтобы набрать воздуха, и выпалила:
– Покажите мне, где именно вы его уронили.
Он прошептал бескровными, дрожащими от холода губами:
– Примерно здесь. Я вот так вытянул правую руку. Потом выпустил ключ.
Корделия обругала себя за неосмотрительность. Нужно было сначала выяснить точное место падения и только потом копаться в песке. Теперь она, возможно, потеряла его навсегда. Нужно было двигаться медленно и осторожно, сохраняя спокойствие. Хотя времени не было. Вода уже добралась до шеи Саймона.
Она снова опустилась под воду, пытаясь методично изучить ту область, которую он обозначил. Ее пальцы, как клешни краба, прочесывали песок. Дважды ей приходилось всплывать, чтобы глотнуть воздуха, и оба раза она видела ужас и отчаяние в его широко раскрытых глазах.
На третьей попытке ее рука наткнулась на что-то твердое, и она достала ключ.
Пальцы у нее так замерзли, что еле двигались. Она с трудом держала ключ и страшно боялась, что может уронить его или не попасть в замок. Уставившись на ее дрожащие руки, Саймон произнес:
– Я этого не стою. Я и Мунтера убил. Мне не спалось, и я был там, в розовом саду. Я был там, когда он упал. Я мог бы спасти его.
