– Но с какой стати ему было спешить?
Роума нахмурилась, глядя на шкатулку, как будто появление этого предмета разрушило ее надежды.
– Никто никуда не торопился, – сказал Эмброуз. – Но он был пьян и, полагаю, действовал нерационально. Мунтер разделял мою чрезмерную страсть к порядку и очень не любил, когда что-либо в замке использовалось в качестве театрального реквизита. Полагаю, его измученный мозг решил, что сейчас самое время расставить вещи по местам.
Корделия отметила про себя, что сэр Джордж удивительно молчалив, и тут он впервые заговорил:
– Что еще он перенес? И что с другой шкатулкой?
– Она хранилась в шкафу в кабинете.
Насколько я помню, одна шкатулка была там, а другая, набитая всяким хламом, стояла в комнате в башне.
Сэр Джордж повернулся к Саймону:
– Лучше тебе одеться, мой мальчик. Ты весь дрожишь. Здесь тебе больше делать нечего."
"Он практически прогнал его, причем совершенно безапелляционно! У него стучали зубы. Саймон, похоже, наконец почувствовал, что замерз. Он поколебался, потом кивнул и пошел прочь.
– У этого юноши больше талантов, чем я думала, – заметила Роума. – Между прочим, откуда он знает, как выглядела шкатулка с драгоценностями Клариссы? Я думала, вы подарили ее ей только в пятницу утром, когда она приехала сюда.
– Полагаю, оттуда, откуда и мы с вами, – сказала Корделия. – Ведь он бывал у нее в комнате, и ему показывали шкатулку.
Роума собралась уходить.
– О, я понимаю, конечно, что он заходил к ней в комнату. Интересно только, когда именно, – произнесла она.
– И как он узнал, что Мунтер нес шкатулку, когда упал? Может, она пролежала на дне несколько месяцев?
– Здравое предположение, если учесть положение тела и тот факт, что несчастный застрял в сетке со шкатулкой. – В голосе Эмброуза слышались легкость и решительное равнодушие, которое, по мнению Корделии, было слишком напряженным и показным. – Почему бы не оставить эти вопросы Грогану? – добавил он. – Одного детектива-дилетанта в доме более чем достаточно. А обвинения в убийстве должны исходить от полиции, вам не кажется?
Роума отвернулась, ее плечи поникли, она подняла воротник халата.
– Что ж, я вернусь в постель. Пожалуй, я бы выпила чаю у себя в комнате. Я поговорю с Гроганом и избавлю вас от своего присутствия. Либо проклятие Корси все еще действует, либо в вашем раю смерть становится заразной.
Эмброуз смотрел, как она удалялась тяжелой поступью и наконец скрылась в тени арок.
– Эта женщина может быть опасной, – сказал он.
