Не глядя на Корделию, она сказала:
– Вы вроде как эксперт в этой области. Когда, как вы думаете, мы сможем уехать? Нужно присматривать за магазином, а мой партнер не справится один. Полиция ведь не имеет права держать нас здесь? Расследование может затянуться на долгие месяцы.
– Юридически они не имеют права задерживать нас, если только не арестуют. Кому-то из нас придется присутствовать на дознании. Но я считаю, вы можете уехать хоть завтра, если хотите.
– А как же Джордж? Ему понадобится помощь.
Он собирается разбирать ее вещи, драгоценности, одежду, косметику. Или он рассчитывает, что это сделаю я?
– Разве не лучше спросить у него?
– Мы даже не можем попасть в ее спальню. Полиция ее опечатала. А ведь она привезла с собой огромное количество вещей. Она всегда так делала, даже когда уезжала только на выходные. И потом, осталось много одежды в квартире в Бейсуотере и в Брайтоне: костюмы, платья, меха. Вряд ли он отдаст все это в Оксфордский комитет помощи голодающим.
– Это бы их точно удивило, – заметила Корделия. – Но я полагаю, они придумают, как использовать вещи. Можно, например, продать их в магазинах подарков.
Этот женский разговор о гардеробе Клариссы показался бы Корделии странным, если бы она не понимала, что за озабоченностью Роумы гардеробом кузины скрывается более глубокое беспокойство, связанное с деньгами Клариссы. И снова наступила тишина. Потом Роума резко произнесла:
– Вы знали, что я попросила у Клариссы денег взаймы, прежде чем ее убили, и она отказала мне?
– Да, я была в комнате, когда она рассказывала об этом сэру Джорджу.
– И вы не говорили об этом полиции?
– Нет.
– Это очень мило с вашей стороны, учитывая, что я была не особенно любезна с вами.
– Какое отношение это имеет к делу? Если им нужна такая информация, они могут получить ее от человека, непосредственно участвовавшего в этом деле, – вас самой.
– Что ж, так далеко они пока не добрались.
Я солгала. Я не горжусь этим и даже не знаю, почему это сделала. Паника, наверное, и ощущение того, что им будет легче повесить убийство на меня, а не на Джорджа или Эмброуза. Один – баронет и герой войны, второй – богач.
– Не думаю, что они хотят повесить убийство на кого бы то ни было, кроме реального убийцы. Мне не нравится ни тот ни другой – ни Гроган, ни Бакли, – но я думаю, они честные люди.
– Странно, – произнесла Роума.
