"
"Он молча исчез за одной из занавесок, и Корделия последовала за ним. Между широкими газонами, посеребренными лунным светом, четыре темные вытянутые фигуры, которые даже не отбрасывали тени, как призраки, склонились, чтобы выполнить свою работу. За ними шагал сэр Джордж, напряженный, с идеально прямой спиной, словно на боку у него висел меч. Маленькая процессия напоминала группу плакальщиков, которые тайком хоронят своего мертвеца в соответствии с каким-то запрещенным эзотерическим ритуалом. Корделия, измученная пережитым шоком, жалела, что не в состоянии испытать то, что подобает в таких случаях.
Вместо этого она чувствовала какой-то первобытный ужас, в ее сознании возникли образы чумных больных и сцена тайного убийства, она представляла себе, как люди де Корси избавлялись от его жертв под покровом ночи. Ей показалось, что Айво перестал дышать. Он молчал, но, прижавшись к его твердому плечу, она как будто ощущала, как напряженно он вглядывается в даль. Потом занавески распахнулись, и за их спинами возник Эмброуз.
– Она приехала в лучах утреннего солнца, а покидает нас при свете луны. Но я должен быть там, – сказал он. – Грогану следовало сказать мне, что они готовятся забрать ее. Этот человек ведет себя возмутительно!
И вот, подумала Корделия, Кларисса отправляется в последнее путешествие с острова Корси под аккомпанемент его голоса с нотками недовольства.
Через час дверь открылась и вошел сэр Джордж. Должно быть, от него не укрылись их изумленные взгляды, таящие в себе вопрос, который никто не осмеливался задать.
Он произнес:
– Гроган вел себя очень вежливо, думаю, пока у него нет никаких версий, но, полагаю, он знает свое дело. Должно быть, тяжело нести службу с таким цветом волос, он ведь рыжий… Конспирация, знаете ли…
– Думаю, работа детектива на таком уровне сводится к перекладыванию бумаг. Сомневаюсь, что ему часто приходится прятаться в кустах, – мрачно заметил Эмброуз, поджав губы, чтобы не скорчить гримасу.
– Должно быть, наружным наблюдением он тоже занимается – прикладывает руку, так сказать.
Вообще мог бы и покраситься. – Он взял «Спектейтор» и устроился за столом с таким спокойным видом, будто сидел в своем лондонском клубе.
Другие стояли и наблюдали за ним с недоуменным молчанием. Корделия подумала: «Мы ведем себя как студенты перед устным экзаменом, которые хотят узнать, какие вопросы их ждут, но не решаются спросить». Та же мысль, должно быть, пришла на ум Айво.
