– Где все? Здесь безлюдно, как в морге, – окликнула она Корделию. – Я только что сказала Айво, что не собираюсь переодеваться и на спектакль не пойду. А вы двое можете делать что хотите, но будь я проклята, если натяну вечернее платье в разгар теплого дня лишь для того, чтобы понаблюдать, как кучка дилетантов корчит из себя дураков, чтобы потешить самолюбие Клариссы. Можете потакать ей, если угодно. Но кто-то должен ее остановить.
Корделия медленно произнесла:
– Кто-то уже остановил.
Айво и Роума застыли на ступеньках, уставившись на нее.
– Кларисса мертва. Ее убили, – повторила Корделия.
И тут самообладание покинуло ее. Она застонала и почувствовала, как горячие слезы заструились по ее лицу. Айво подбежал к ней и заключил ее в объятия. Его руки, тонкие и сильные, притянули ее к себе. Это был первый человеческий контакт, первый исполненный сочувствия жест, с тех пор как она испытала шок, обнаружив тело Клариссы. И соблазн поддаться чувствам и по-детски поплакать у него на плече был почти непреодолим.
Но она лишь глотала слезы, стараясь взять себя в руки, а он нежно обнимал ее, не говоря ни слова. Посмотрев через его плечо, она сквозь пелену слез увидела лицо Роумы, нависшее над ней, – неподвижное, испещренное белыми и розовыми полосами. Потом она заморгала, и черты лица Роумы стали отчетливее: губы, похожие на губы Клариссы, разомкнулись, глаза дико горели, она была охвачена не то ужасом, не то торжеством.
Корделия точно не знала, как долго они так стояли: она – в объятиях Айво, Роума – наблюдая за ними.
Потом услышала за спиной шаги.
– Как жаль… Как жаль… Как жаль… – повторяла она снова и снова.
– Саймон пошел к себе в комнату, – произнес Эмброуз. – Он в шоке и хочет побыть один. Он спустится, как только будет готов.
– Что случилось? Как она умерла? – спросил Айво.
Эмброуз замялся, а Роума выкрикнула:
– Вы должны нам рассказать! Я настаиваю, чтобы вы рассказали нам!
Эмброуз взглянул на Корделию и пожал плечами, словно извиняясь.
– Простите, но я не готов действовать за полицейских.
Они имеют право знать. – Он посмотрел на Роуму. – Ее забили до смерти. Ее лицо превратили в месиво. Похоже, что в качестве орудия убийства использовалась ручка покойной принцессы. Я еще не говорил Саймону, как ее убили, и, думаю, ему лучше не знать.
Роума сползла вниз по ступенькам и схватилась за перила."
"– Ее убили вашим мраморным изваянием? Убийца взял вашу мраморную руку? Но почему? Откуда он узнал, что она вообще там была? – спросила она.
