Ужин начинается в семь тридцать.
Сэр Джордж кивнул и исчез. Айво произнес:
– Кларисса управляет своими рабами с брутальной точностью армейского командира. Через десять минут ваша очередь заступать на службу, Корделия. Вы точно успеете выпить вторую чашечку кофе.
Когда Корделия отперла спальню и прошла через смежную дверь, сэр Джордж еще был у жены. Он стоял у окна и смотрел на море. Круглый серебряный чайный поднос с одной-единственной чашкой и блюдцем и изящным чайником из того же сервиза так и стоял на прикроватном комоде.
Кларисса не притронулась к чаю. Актриса, все еще в бермудах и рубашке, мерила комнату шагами, щеки ее раскраснелись.
– Она попросила у меня двадцать пять тысяч! Так прямо и выпалила! Вся залилась румянцем, как ребенок, который решил попросить больше денег на карманные расходы! И почему именно сейчас? Нельзя было подождать окончания спектакля? А кто-то еще рассуждает о глупости! Она что, специально пыталась меня расстроить?
Сэр Джордж ответил не поворачиваясь:
– Это важно для нее, надо полагать.
Она не могла больше ждать. Ей хотелось узнать ответ поскорее. Довольно сложно улучить момент, чтобы остаться с тобой наедине.
– Она вечно все делала не вовремя, даже в детстве. Если можно было подобрать самый неподходящий момент для чего бы то ни было, поверь, Роума угадывала его безошибочно. Это неотъемлемая часть ее бездушной сущности. Боже правый, сейчас она точно пришла не вовремя!
Он отозвался, не отходя от окна:
– А что, она действительно могла подобрать правильный момент?
Кларисса как будто его не слышала.
– Я сказала ей, что не готова передавать капитал на поддержку любовника, который даже не смог набраться смелости или приличия прийти и попросить у меня денег лично. А еще дала ей совет: если тебе приходится покупать мужчину, то мужчина этого недостоин. А если не можешь получить секс, не покупая его, значит, ищи подешевле. Разумеется, она безумно любит его. Вот в чем суть этой затеи с магазином – хитрый план, чтобы увести его от жены.
Роума влюбилась! Я бы даже прониклась к нему сочувствием, если бы он не был таким дураком. Когда некрасивая старая дева сорока пяти лет влюбляется впервые в жизни, да еще пристращается к сексу, объекту любви можно сказать только одно: храни тебя Бог!
– Дорогая, но разве это наша забота?
Она огрызнулась:
– Моя забота – деньги. Помимо всего прочего, у них нет ни единого шанса на успех. Ни капитала, ни опыта, ни здравого смысла.
