— Мужики голодные вернутся, уставшие.
Так было всегда в нашей семье. Мужчины работники, кормильцы, защитники, а женщины — надёжный тыл. Откуда бы не вернулся муж: с поля, с конюшни, с войны, дома его всегда ждала баня, горячий ужин и жена.
— Мам, ты папе звонила? — я пересадила Машу на стул и включила воду в раковине, чтобы вымыть огурцы.
— Звонила. — мать тяжело опустилась на стул и положила на колени дрожащие руки. — Ты, Кать, только с ума не сходи…
Я выронила из рук миску с огурцами.
Глава 21
Мужчины вернулись домой на закате.
К этому времени я уже успела известись от тревоги и беспокойства.
Давно пришла Аксинья с мальчишками, и племянники сейчас играли на заднем дворе в свои пацанячьи игры, время от времени забегая через заднюю дверь в дом, чтобы перехватить пирожок или напиться компота.
Мама и невестки кружились на кухне, бесконечно что-то стряпая и жаря, а мы с Машей сидели на ступеньках крыльца, тесно прижавшись друг к другу. Соскучились и никак не могли наговориться.
Дочка щебетала, рассказывая, как весело и интересно ей жилось у бабушки с дедушкой.
Как ездили на конюшню смотреть лошадок и жеребят, про маленькую и милую пони по кличке Лотта, про то, как ходили с бабушкой на реку купаться. Каждый прожитый здесь день у Маши был наполнен событиями и впечатлениями.
Я слушала, гладила ладонью худенькую спинку и смотрела на дорогу в ожидании знакомой машины.
«Ничего страшного, немного задело падающей балкой» — сказал мне Саша по телефону. Голос у него был бодрый, даже весёлый.
Я немного выдохнула, но не успокоилась. знала, какие большие и тяжёлые балки держали крышу конюшни. И вот это вот упало на Сашу?
Я и машину его не сразу узнала, потому что сзади к ней был прицеплен фургон для перевозки лошадей. Подскочила на ноги, только когда машина подъехала почти к самому дому.
— Дед вернулся, пойдём встречать, Машуль. — взяв дочку за руку, поспешила к калитке.
Братья выспались с заднего сиденья и сразу, не обращая на нас с Машей внимания, поспешили к прицепу — открывать и устанавливать сходни.
Отец тяжело и устало выбрался с переднего и махнул нам с Машей рукой: «отойдите, не мешайтесь». Последним из машины вылез Саша. Хлопнул водительской дверцей и пошёл прямиком к нам с дочкой.
Я распахнула калитку и, с тревожно бьющимся сердцем, всматривалась, в сгущающихся сумерках, в лицо приближающегося Саши. Что с ним? Идёт ровно, одежда на месте, не сгорела, вроде улыбается.
— Кать…
В нос ударил тяжёлый, едкий запах гари.
