Да вон хоть калитку покосившуюся поправить, да и забор почти завалился. В хозяйстве без мужских рук всё быстро в упадок приходит, а помочь Васькиной матери больше некому.
За порог почти бегом выскочил, заозирался, но у соседского дома никого не было, ни людей, ни машины.
Тепло попрощался с тётей Зиной, она, стоя у калитки, перекрестила меня в дорогу.
— С богом, соколик. Заезжай к старухе, если ещё мимо ехать будешь.
— Обязательно заеду. — клятвенно пообещал, но мысли уже были о другом."
"Пока гнал в город всю дорогу думал о Кате.
Вышла ли она замуж сразу после того, как я уехал? Как рассказал мне Васька. Только правду ли? Получается, что и соврать мог, раз сам свататься к ней ходил. Тогда почему она не ответила ни на одно моё письмо?
А девочка? Может, моя девчонка? Дочь? Мой Бельчонок?
Глава 5
— Катюш, ну ты чего? — жадные руки тискали грудь, шарили по телу, задирали подол платья. — Нет же дочки, никто не помешает.
— Пусти, Марк. — отпихнула настойчивые лапы. — Не хочу я. Устала.
— Я же специально сменами в клинике поменялся.
— Марк чуть отступил, но руки не убрал, требовательно сжимал мои плечи. — Думал, встречу тебя, время вместе проведём. Чего ломаешься, Кать? Если не сегодня, то неизвестно, когда ещё совпадём по времени.
Тёмные брови недовольно сошлись к переносице, красивые губы сжались в тонкую линию.
— Кать?
Чувствовала, что злится. Таким голосом Марк отчитывал накосячивших медсестёр в своём отделении. Недоволен, в голосе нетерпение и злое разочарование, а я даже глаз на него поднять не могла, так плохо мне было.
Душу словно наизнанку вывернуло. Какой к чёрту секс?
Сколько горьких воспоминаний воскресил в памяти один только взгляд на соседского гостя. Поднял со дна души обиду, непонимание, разочарование в парне, которого полюбила когда-то. Доверилась.
Я же готова была пойти с Сашей до конца. Даже сбежать, если понадобилось бы. На край света, куда угодно. В неведомую мне Пермь, на дальний восток, на северный полюс. Лишь бы с ним.
Саша уехал рано утром. Мы провели последнюю ночь с ним.
Жгли костёр на песчаной косе, сидели обнявшись, прижавшись тесно, тесно. Целовались до посиневших губ, а на рассвете с трудом оторвавшись друг от друга, попрощались у куста сирени возле моего дома.
Я звонила. Каждый день. По несколько раз в день. Писала сообщения. Его телефон был всегда включен. На звонки Саша не отвечал, а СМС читал, но ни разу, ни разу не написал ни одного ответа.
А через две недели сообщил о том, что у него есть другая.
— Кать.
