– А фильмы у него хорошие?
– Хорошие. Это что-нибудь меняет?
– Да нет. Как вам кажется, ему можно верить?
– Ему хочется верить, так бы я сказал. Обаятельный, душа нараспашку, очень по-русски… Легкий, беспечный… А вот можно ли ему верить или нет – не возьмусь судить.
– Странно, я привык думать, что режиссеры – тем более знаменитые – специалисты по человеческим душам.
– Странно, а я привык думать, что детективы видят людей насквозь.
– Квиты, – сказал Реми. – Вы едете на студию?
– Еду, – без энтузиазма ответил Вадим, представив все неприятные разговоры, которые его там поджидали.
– Пожалуй, и я с вами. Нужно с вашим киношным народцем побеседовать. Может, кто чего заметил интересного. Некоторые люди, особенно творческие, как вы, месье Арсен, часто обладают удивительной слепотой: они не видят интриг у себя под носом. А какая-нибудь монтажница все видит и все знает…
– Только вы там… поосторожней. У меня, конечно, есть соперники, но это не значит, что их надо подозревать в преступлении! Мы все соперничаем в искусстве… и даже мелкие подножки часто ставим…
– Я полагал, что соперничают действительно в искусстве, а вот подножки ставят – в простой смертной жизни, и к искусству это отношения уже не имеет.
– Конечно, – поспешно согласился Вадим, словно его упрекнули, – разумеется, в жизни. Но это не значит, что надо подозревать…
– Какая муха вас укусила? – рассмеялся Реми. – Боитесь, что я в вашу кухню заберусь? В корзинку с грязным бельем? Не беспокойтесь.
Я поспешных выводов не делаю. И чужие секреты не рассказываю. Детектив – как врач, вы перед ним вынуждены обнажаться, это необходимо, хотя неприятно. Но – врачебная тайна гарантирована.
– Ладно, – кисло сказал Вадим. – Поехали.
Глава 10
Максим перебирал свои вещи, размышляя, как ему одеться в гости к Вадиму, и злился на неудачный день. Он взял с собой во Францию совсем мало вещей, собираясь купить кое-что из одежды в Париже, но все пошло наперекосяк с этим странным исчезновением дяди… Вот и сегодня, хотел было прошвырнуться за покупками сразу после библиотеки – опять неудача.
«Воспоминания графини З.», которые так и не отыскались на книжных полках у дяди, нашлись в Национальной библиотеке, но книга была ветхой, с ослабленным переплетом и пересохшим клеем, и в ней отсутствовала значительная часть страниц. Он запросил что-нибудь из мемуаров подобного рода; смотрел, перелистывал, выбирал, но не нашел ничего подходящего.
