Посмотрев на детектива, Ксавье привалился плечом к стене и уставился на них не мигая, придерживая, однако, дверь, не позволяя ей раскрыться шире. Реми снова подумал о том, что в квартире кто-то есть.
– Вы знали о том, что съемки на натуре назначены на субботу?
– Ничего я не знал и знать не хочу. Я вам уже сказал, кажется, ясно.
Неуютное, тяжелое молчание висело по обе стороны порога. Реми все же решил еще попробовать.
– У вас есть среди близких друзей женщина, способная сымитировать голос Сони?
Нечто похожее на удивление мелькнуло на лице Ксавье, но он тут же злобно рявкнул:
– А пошли вы на…
Ждать было явно нечего от этого желчного нездорового человека.
– Ну что ж… Можете вы мне дать адрес вашей дочери? Или хотя бы телефон? – закинул напоследок Реми, миролюбиво убирая ногу из дверного проема.
– У меня нет дочери. У меня нет друзей. У меня нет жены, родственников, знакомых – и телефонов тоже ничьих нет. Ясно? Тогда все, аудиенция окончена.
Не дожидаясь ответа, Ксавье шумно захлопнул дверь, едва не треснув Реми по макушке.
И почти в ту же минуту женский голос что-то произнес за дверью. Реми прижался к стене так, чтобы его нельзя было увидеть в «глазок», и приплюснул Вадима рядом с собой. Какое-то время не было слышно ничего, как вдруг женский голос закричал:
– Что ты с ним сделал, ничтожество?!
Ответ нельзя было разобрать, «ничтожество» что-то буркнуло, и женский голос тоже сбавил громкость. Голоса за дверью ругались, но слова были невнятны, и, постояв, Реми двинулся к выходу. Вадим следовал за ним.
– А в машине что-нибудь обнаружилось важное? – спросил он уже на улице.
– Представьте себе, ничего. Все обнаруженные отпечатки принадлежат только Арно. Ни его документов, ни одежды, никаких следов, ничего такого, что могло бы указывать на насилие, борьбу, что могло бы дать подсказку… Чертовщина какая-то.
– Как ее нашли-то?"
"– Припаркована неправильно… Штраф на нее был выписан… – Реми был рассеян. – Вы не узнали, случаем, голос за дверью не Мадлен был?
– Не смогу вам сказать.
– Ладно, попробуем с другого конца зайти. Созвонимся, месье Арсен. Как только будут новости.
– Я вечером у себя, с Максимом. Работать над сценарием будем.
– Что вы о нем думаете?
– История сама по себе очень интересная, перспективная, но что-то конкретное я смогу сказать только тогда, когда сценарий будет готов…
– Вот что значит привычка давать интервью! Я о русском спрашиваю.
– Ах, извините… Что я о нем думаю? Ничего. Я его практически не знаю. Симпатичный.
