Откинув голову и пылая глазами, она смотрела на своего побелевшего и обмякшего мужа, который, не в силах встретить ее взгляд, с трудом выдавил из пересохшего горла:
– Что… ты… говоришь?
Публика замерла в ожидании развязки.
– Я не хотела говорить тебе об этом, Пьер… Я думала, папа сам тебе об этом скажет… Я его поэтому и просила приехать в субботу. Но теперь… Папа написал завещание. В пользу господина Максима Дорина.
Немая сцена. Как у Гоголя. Смешно, поставь это в фильме, скажут – слишком театрально. А вот в жизни…
– Что вы здесь делаете, месье Деллье?! – Сонин голос вновь взорвал тишину, и все вздрогнули.
Из-за кремовой велюровой портьеры, отделявшей прихожую от гостиной, выдвинулся Реми и, одарив присутствующих обаятельной улыбкой и невинно-синим взглядом, произнес с деланым смущением:
– Подслушиваю.
«Вот вам и «рояль в кустах». Еще один актер. В самом деле, сегодня Международный день театра, что ли? – тряхнул головой Максим. – Или Каннский фестиваль открылся в Марли-ле-Руа? И я присутствую в собрании звезд, каждая из которых работает на публику как может, чтобы всем показать свое мастерство? Или у меня сдвиг на нервной почве и мне повсюду мерещится игра?»
Соня потрясла головой от возмущения, не находя слов.
Пьер слегка пришел в себя и произнес строго, хотя и вяло:
– Вам неизвестно, что подслушивать нехорошо?
– Известно, – скромно согласился Реми, и его глаза ярко засинели от почти неподдельного раскаяния, – нехорошо.
– И вы все равно подслушиваете? – неожиданно улыбнулась Соня.
Щелка между зубами. Девочка, ямочка на щеке, упрямый подбородочек…
– У меня профессия такая, – доверительно сообщил детектив. – Она не очень уживается с правилами приличия. И потом, у вас дверь была не заперта. Я вошел и… постеснялся мешать вашему разговору. Вы ведь обсуждали важные вещи, не так ли?
– Ну вы даете! – сказал Максим с восхищением. Эта невероятная логика, это нахальное вранье Реми его развеселило. Взять его, что ли, на роль кота Базилио?
– Ну входите, раз пришли, – милостиво сказал Пьер.
– Что вас, собственно, к нам привело?
– Я хотел задать некоторые вопросы… Правда, я уже узнал ответы на большую часть, – потупил глаза Реми. – Я тут давно уже стою. Почти с самого начала…
Заулыбались все. Напряжение спало, гости зашевелились, Этьен пересел на диван к своему отцу, уступив место в кресле детективу."
"Реми уселся как ни в чем не бывало. Горничная заторопилась к нему с подносом с птифурами, уже было остывшими, но быстро разогретыми.
