Затем полицейские поднялись, тихо перекинулись двумя словами между собой, Реми что-то спросил, ему что-то ответили, и они направились к выходу, сообщив Соне, что ее муж задержан до прояснения некоторых обстоятельств.
Они покинули дом, уведя потерянного и обессиленного Пьера.
Врач, смерив еще раз Сонино давление и велев ей не волноваться и пить успокоительные средства, также оставил их.
В доме стало неожиданно и пронзительно тихо. Включенные повсюду светильники заливали желтым неестественным светом опустевшее пространство гостиной, словно сцену, с которой ушли актеры.
Соня устремила взгляд на оставшихся сидеть в углу гостиной Реми и Максима. Они оба встали, чувствуя неловкость, и подошли поближе к ней, не зная, что сказать, искать ли слова утешения и поддержки или уж лучше промолчать, чтобы не сфальшивить.
Соня тоже молчала. Ее лицо, казалось, осунулось, ее карие глаза, оттененные черно-синими тенями, сделались особенно большими; ее смуглая кожа была столь бледной, что казалась пергаментно-желтой, и ее обычно свежие, розовые губы побелели и потрескались, словно их обметало сухой коркой.
И, глядя на нее, Максим вдруг понял, что он ее любит. И от этого ему сделалось еще хуже.
– Постарайтесь не расстраиваться так сильно, – зажурчал Реми, беря Сонину холодную ладонь, – я не хочу вас обманывать, ситуация не очень благоприятна для вашего мужа, но пока что все на уровне гипотез, предположений. Надо подождать экспертиз, тогда можно будет уже о чем-то судить…
Соня кивнула.
– Я позвоню вам завтра, как только у меня будут новости, – говорил Реми, – я все разузнаю и сразу же вам позвоню… У вас есть адвокат?
Соня снова кивнула.
– Вы с ним свяжетесь, я думаю?
Еще один кивок.
– Если хотите, я вам найду лучшего адвоката, и сам посмотрю, что можно сделать… Мне нужно все это обдумать.
– Не беспокойтесь, – сказала Соня. – Спасибо.
– Не буду вас больше утомлять… Вам надо отдохнуть… – бормотал Реми, продвигаясь к выходу. – Максим, вы едете домой?
Максим, так и не произнесший ни слова за все это время, смотрел на Соню.
Соня глянула на него и прикрыла глаза.
– Он едет, – сказала она устало, – спокойной ночи."
"– Может быть… – начал Максим, – мне лучше тебя не оставлять одну?
– Не беспокойся.
Его больно царапнул этот ответ. Ну что ж, рассудил он, выходя из ее дверей, раз она так – пусть. Навязываться он не будет. В конце концов он ей предложил просто поддержку, чтобы не оставлять ее в такой момент в одиночестве.
