Дело в том, что у папы был трудный период, запой, вам это известно; в материальном плане это сильно сказалось… Мы с Пьером ему помогали понемножку, деликатно. А Мадлен не стеснялась получать от него подарки для себя и для своих детей. Папа, знаете, если уж он деньги тратит, так тратит, не считает, и ему, должно быть, эти подарки или что там еще обходились не дешево…
– Вы считаете, что Мадлен играла на его чувстве ответственности за нее?
– Вольно или невольно. По крайней мере, я не вижу других причин, которые подвигли бы папу к такой неумеренной щедрости.
– Может, – вы не допускаете? – у него сохранились какие-то чувства к ней?
– Трудно себе представить что-то подобное. Разве что чувство вины… Под которым на самом деле нет никаких оснований.
– Однако же Мадлен не показалась мне человеком, который нуждается в помощи, в финансовой поддержке.
– Насколько я знаю, она теперь занимает неплохое положение в своей фирме. Муж у нее тоже обеспеченный человек, но… Кажется, там не все в порядке.
Не так давно там шел разговор о разводе. Не знаю, на чем они с мужем остановились, но проблемы были. Мне трудно судить, – улыбнулась Соня, – я ведь не детектив, чтобы делать умозаключения из фактов, да и фактов у меня нет. Так, одни слухи и замечания вскользь. Может быть, Мадлен пользовалась папиной поддержкой по привычке с тех времен, когда она действительно нуждалась в деньгах. Или, возможно, она пытается обеспечить себя на случай развода. У нее ведь двое детей… А может быть, все проще: Мадлен просто принадлежит к категории людей, которые ничего не упускают из того, что мимо пролетает.
– Или все сразу вместе, – закончил Реми. – Понятно. Спасибо, Соня. Не знаю, что скажет нам Мадлен, но ваша откровенность может пригодиться.
– Не за что. Последите за Максимом, пожалуйста, чтобы не прыгал, ему нельзя. И спасибо, Реми, за все. Вы славный. Я была рада с вами познакомиться.
Соня расцеловала его с нежностью.
– А меня? – подал голос с постели Максим.
Она обернулась, погрозила ему пальцем и сказала:"
"– А ты, братец, веди себя прилично, по квартире не шастай и на Мадлен не заглядывайся.
Она красивая… Впрочем, я тоже, – грустно добавила она.
– Соня, – окликнул ее на пороге Реми, – Пьер не выходил из дома ночью с субботы на воскресенье?
Соня беспечно пожала плечами.
– Я по ночам сплю, – сказала она и оставила мужчин одних, бесшумно прикрыв за собой дверь.
Максим вспомнил свое ночное видение в Сонином саду.
