– Массажистка же, Пенни или как ее там, могла, напротив, прийти за какой-нибудь вещью, оставленной в квартире.
– В том-то и дело, что здесь вы не найдете никаких дамских предметов! Мы с Максимом облазили все углы. К тому же, если ей верить, она не знала о пропаже Арно – какой ей был смысл бежать в квартиру забирать свои вещи?
– Что-то мне не верится, – сказал Вадим, – в то, что она не знала. Информация была во всех газетах.
– Но не все газеты читают. И даже новости по телевизору не все смотрят. Не забывайте, она иностранка, французский знает довольно плохо, так к чему ей утомлять себя чтением газет?
– Тоже верно, – согласился Вадим.
– Ай да Арно, – добавил он. – Значит, у них «лав стори»?
– Ничего удивительного, – неожиданно серьезно ответил Реми. – Это первая женщина, которую он увидел после выхода из запоя. К тому же молодая, миловидная. К тому же не просто, не вообще женщина, а та, которая прикоснулась к его телу, хотя бы и в процессе массажа, после долгого, как мне представляется, перерыва…
– Как вам удалось ее разыскать? – спросил Максим.
– Не так уж сложно. Помните, мадам Вансан предположила, что женщина эта приходит пешком?
– Да.
– Я взял это предположение за основу. Она могла быть либо соседкой, либо работать где-то поблизости. В его ежедневнике были пометки о встречах с врачом и о сеансах массажа… Я начал с врача. Тот мне подсказал, кто и где делал ему массаж – это он направил Арно на массаж, чтобы привести его в форму перед съемками. Ну а уж после этого найти Пенни не составляло труда.
– Действительно. Значит, эта Пенни утверждает, что она сюда не приходила?
– Да.
– И Мадлен тоже?
– Да.
– Здорово. Мы опять в тупике?
Реми только пожал плечами в ответ.
– А что все-таки Мадлен вам рассказала?
– Мадлен на все отвечает «нет». Ничего не знает, ничего не видела, не слышала. Она что-то скрывает, я уверен. Но что? У нее есть дом на юге, но вряд ли Ксавье мог похитить Арно и смотаться в Ла Сьота, чтобы спрятать его там, а на следующий день вернуться в Париж: Мадлен встречалась с ним в воскресенье.
Пенни тоже ничего не знает. Арно ее просил не звонить и не приходить, пока племянник будет жить у него: он стесняется их связи, потому что она намного моложе его. Вот она и не звонила и не приходила. Я записал голоса обеих на магнитофон – может быть, вы узнаете, Максим, один из них в роли Сони?
Реми поставил кассету.
– Нет, – прослушав, покачал головой Максим. – Ничего общего. Впрочем, та, которая звонила мне, хорошо подделала ее голос.
