Что ты тянешь, Вероника? Какого черта ты до сих пор не взяла у него все бумаги? Никакого продвижения с пятницы. Впрочем, если ты по-прежнему одеваешься как старая дева - я не удивлен. Что молчишь и глазами шлепаешь? Где мои бумаги?
Ника достала лист договора и протянула начальнику. Тот внимательно изучил документ с обеих страниц и побагровел от гнева.
- Что это! Нет, я спрашиваю, что за хрень ты мне подсунула? Издеваешься? Это только первый лист. Где все остальное?
Ника нервно облизала пересохшие губы.
- Не ори не меня, Славик.
Во-первых, твой Джонсон вовсе не Джонсон, а Владимир Коршунов. Коршун, как его называли братки на моем районе. Ты к кому меня отправил? Почему не сказал правду? У меня дети, я... я не хочу быть замешана...
Тимофеев яростно ударил кулаком по столу, и Ника замолчала.
- Ты, Серебрякова, уже замешана, притом так, что даже представить себе не можешь. Хочешь откровенности. Так я тебе все скажу. Все скажу.
Он вскочил со стула и нервно прошелся по комнате.
- Ты думаешь, я хозяин «Телекома»? Думаешь это все мое?!
Он обвел руками помещение.
"
"- Дудки. И сантиметр тут не принадлежит мне. Все давно отобрали бы бандюки проклятые. Помог мне один человек из дерьма вылезти, а я теперь ему должен, и такие долги, Серебрякова, отдаются кровью и потом. Поняла?
Ника презрительно посмотрела на Славика, который метался по маленькому кабинету, распространяя запах пота и неприятного резкого одеколона.
- Я-то тут причем? - Спросила она и достала сигарету.
- Ты?! А ты мне должна, Серебрякова.
Все эти годы я тебя терпел. Твои выходки, прогулы, больничные и депрессии. Я мог и должен был уволить тебя еще много лет назад. Но пожалел, а ты у меня уже вот где сидишь, поняла? Значит так. Правила меняются. На меня давят важные люди, и ты сделаешь то, что они хотят.
Ника с раздражением на него посмотрела, но продолжила слушать.
- Ты достанешь этот треклятый договор, ты ляжешь под Коршуна столько раз, сколько мне понадобится. А еще - ты войдешь к нему в доверие и достанешь для меня код от его сейфа! - Выпалил Тимофеев и остановился, уставился на Нику сальными глазками.
- Ну, уж нет, Славик, - женщина встала из-за стола, - меня в свои грязные игры не вмешивай. Я знала, я чувствовала с самого начала, что здесь все нечисто. У меня дети, Славик. Я этим заниматься не буду. Можешь уволить меня прямо сейчас.
- Стоять! - Рявкнул Тимофеев, и Ника замерла на месте.
- Поздно идти на попятную, ты уже ничего не решаешь, Серебрякова.
