Немало дерьма в этой жизни скушала. Двоих детей сама растит – муж-козел бросил. Перебивается с зарплаты до зарплаты. Гордая. Ничего ни у кого не попросит. Я ее к себе возьму. Она хорошим консультантом по продажам станет. А там, гляди, и в Америку увезу вместе с девчонками ее.
- Это серьезно, - Андрей снова присвистнул и тут же замолчал, но Коршун так размечтался, что даже не заметил.
- А что? Я уже не молодой, может и детей иметь не могу после того как на нарах парился. А так семья, детишки. Она красавица, Асланов.
Глазищи синие, волосы русые. Мечта. Вот не могу теперь без ее голоса.
Андрей хмыкнул и загорелся любопытством.
- Когда покажете красавицу народу?
- Сегодня вечеринка у одного моего приятеля. Дочь годовщину в «Астории» отмечает, познакомлю тебя. Только ты свои кобелиные замашки забудь - не то обижусь.
- Что вы, Владимир Александрович, я буду сама невинность. Все, мы приехали.
Посмотрел в окно. Не понравилась обстановка. На обочине три черных джипа и братки, вооруженные до зубов.
- Какого черта мы всего шестерых взяли? - С укором посмотрел на босса.
- Остынь. Я ему нужен больше, чем он мне. Все будет тип-топ. Постоишь у машины. Мы с Вахой и без тебя договоримся. Проследи, чтоб ментов рядом не было.
«Надеюсь, жучки работают исправно. По-моему, мы нашли объект.»
***
Ника вышла из троллейбуса и зажмурилась от ослепительного солнца. Погода чудесная. На душе по-прежнему кошки скребут. Направилась к небольшому серому зданию. Обычно в этот день здесь всегда закрыто. Худая серая кошка жалобно мяукнула под ногами.
Ника посмотрела на несчастное существо и вспомнила, что в сумке есть бутерброд с сыром. Достала, разломила пополам, раскрошив на кусочки, положила на землю. Толкнула тяжелую дверь подъезда и поднялась по лестнице к офису.
Тимофеев сидит за столом и нервно барабанит пальцами по столешнице. Лицо бледное, губы поджаты. Ничего хорошего ей это не сулит.
- Проходи, Серебрякова, и дверь поплотнее закрой. Пить будешь?
Только сейчас Ника заметила, что перед ним стоит бутылка «Абсолюта» и граненый стакан, наполовину пустой.
В блюдце дольки апельсина.
- Нет. Спасибо - я не пью.
Славик ухмыльнулся и допил остатки водки.
- А вот я с недавнего времени начал. И ты знаешь, почему, Серебрякова?
Ника отрицательно качнула головой и села на стул напротив Тимофеева.
- Из-за тебя, из-за проволочки с договором, в который я уже вложил свои деньги, а с Джонсона так ничего и не получил, и партия товара пылится на складе.
