Словно сквозь туман Вероника смотрела, как накрывают простыней тело Владимира и увозят, а потом ей помогли забраться в карету скорой помощи и позволили сопровождать Асланова в больницу.
ГЛАВА 25"
"Андрей с трудом разлепил тяжелые веки. Казалось, все тело налилось свинцом. В голове взрывались монотонные вспышки боли, приглушенные анестетиком. Увидел белый потолок, как в тумане, повернул голову и чуть приподнялся. Поморщился от резкой боли. В кресле, свернувшись калачиком и закутавшись в белый халат, спала Вероника.
Андрей со стоном уронил голову на подушки, посмотрел на капельницу, на приборы у постели. И вдруг с облегчением понял, что все кончено. ВСЕ, МАТЬ ВАШУ, КОНЧЕНО!
- Ника... - позвал едва слышно, смакуя ее имя на кончике языка, а она ту же глаза открыла.
Она вздрогнула и бросилась к его постели. Села на краешек, сжала его здоровую руку прохладными пальчиками.
- Андрюшка-а-а-а-а. Наконец-то.
И заплакала. Навзрыд, отчаянно, он ее голову к себе на плечо склонил и усмехнулся.
Всегда ненавидел слезы ее. А сейчас приятно… по нему плачет. Да-а-а, по нему.
- Эй! Ну что ты? Живой я. Немного дырявый, но живой. Всего-то в плечо попали. Не смертельно. Все… тс-с-с-с… не плачь.
Ника подняла к нему лицо залитое слезами:
- Не только в плечо, Андрюш. Пуля, которая убила Кор... Владимира, прошла навылет и застряла у тебя под ребром в миллиметрах от сердца. Ты долго… очень долго в коме лежал. Несколько операций перенес. Никто не знал, выживешь ли ты. Просто ждали.
Андрюша... господи... как же это все страшно. Я думала, что за это время сойду с ума.
Андрей прижал ее к себе, покачивая, словно убаюкивая.
- Его похоронили? - тихо спросил и голос слегка дрогнул.
- Да.
Андрей закрыл глаза. Они молчали несколько минут, а потом он снова заговорил.
- Там, перед тем как… как умереть... он назвал меня сыном.
Вероника напряглась. Приподнялась, посмотрела на Андрея, бледного как мел, с закрытыми глазами и потрескавшимися, сухими губыми.
- Ты его сын, Андрей, - тихо ответила она.
- Бред...
- Нет, это правда. Те документы, которые я забрала из твоей квартиры. Там было написано. Корецкий все нашел. Собрал по крупицам.
Андрей тихо застонал и поморщился.
- Не отец он мне. Те документы сжечь можно. Нет у меня ни отца, ни матери.
Вероника приподнялась.
- Ты, главное, не волнуйся, хорошо? Тебе нельзя сейчас. Потом об этом поговорим.
Внезапно Андрей засмеялся, истерически, с надрывом.
