Вероника дергала ручки, стучала в стекло. Сигналила. Ни души в этом проклятом месте. Посмотрела на часы. Две минуты всего, а кажется, вечность прошла. Она зажмурилась, закрыла лицо рукой и изо всех сил локтем ударила по стеклу. Осколки посыпались ей на колени, оцарапали кожу на щеке и на запястье. Повыбивав острые зубья, Вероника вылезла из машины и бросилась вслед за Владимиром. Каблуки мешали бежать. Сбросила туфли и помчалась босиком по снегу, чувствуя, как ледяная земля обжигает пятки. Внезапно прозвучал выстрел.
Каркнули вороны, взмыли в небо и тишина. Глухая, мертвая тишина. Ника побежала что есть силы.
- Андрей! Андрей!
Она не чувствовала, как по щекам катятся слезы от безысходности, от жуткого предчувствия беды.
Словно в замедленном кадре Ника увидела двух мужчин на снегу, возле до боли знакомого «БМВ». Они лежали неподвижно. Застыли в неестественной позе.
- Андрей! - ее крик разорвал тишину, разлетелся эхом, отскакивая от голых стен новостроек, пронесся в воздухе и исчез. По снегу расползлось темно-красное пятно.
Ника бросилась к ним, чувствуя, как от ужаса немеют ладони и ступни босых ног. Андрей полусидел, прислонившись к дверце автомобиля, и смотрел на Владимира, который лежал сверху на нем с запрокинутой назад головой. Андрей был жив. Ника видела, как тяжело он дышит и смотрит на Коршуна. Мертвого Коршуна. В глазах Андрея пустота и шок. Он повернул голову к Нике, а она истошно закричала его имя, так, словно он ее мог не услышать. Асланов медленно положил Владимира в снег на спину и откинулся назад, облокачиваясь на дверь и прикрывая глаза.
Ника упала на колени и рывком сжала в объятиях. Андрей вскрикнул от боли.
- Живо-о-о-о-ой! Андрюша мо-о-ой, живо-о-ой! – хаотично целуя его лицо. Сжимая скулы руками и ничего не видя из-за слёз.
Асланов обнял ее одной рукой за плечи.
- Живой, маленькая, конечно живой… он меня собой закрыл. Понимаешь. Просто появился из ниоткуда, навалился, опрокидывая назад к машине и раздался выстрел.
Ника посмотрела на Владимира. Казалось, на его губах застыла едва уловимая улыбка.
А застывший взгляд устремился прямо в небо.
Послышались завывания сирен так оглушительно громко, что у Ники заложило уши.
- Где девочки, Андрей? Где девочки? – встрепенулась она, вглядываясь ему в лицо.
- У Скворцова…, - ответил едва слышно и его глаза закатились, а голова опустилась подбородком на грудь. Вой сирен приближался. Раздался топот ног. Кто-то что-то кричал в рацию. К Андрею и Коршуну бросились врачи и санитары.
