Ловко качнувшись на карнизе, Асланов осторожно стал на скользкий подоконник, а потом неслышно проник в квартиру.
Он знал здесь все наизусть. Как-никак частенько раньше захаживал к другу в гости.
«Потормошу я тебя немного, Корецкий. Ох, потормошу»
Андрей прошел в комнату Артема и зажег фонарик. Осветил аккуратно убранное помещение, односпальную кровать. Рабочий стол. Пусто. Ни одной бумажки. Проклятый педант. Всегда все вылизано, как в операционной. Андрей разочарованно повел фонариком по стенам и уже хотел выйти, как вдруг выхватил из темноты дверь кладовки.
Андрей зажал фонарик в зубах и повертел замок в руках."
"«Вскрыть - два раза плюнуть. Но заметит, сволочь. Ключ поищу. Вряд ли носит с собой.»
Наклонился к коврику у кровати и тут же обнаружил то, что искал.
«Корецкий, предсказуем ты до мелочи. Годы службы ничему не научили. Хоть бы фильмы про бандитов смотрел. Кто ж ключи в наше время под коврик прячет?»
Андрей быстро открыл замок и распахнул дверцу кладовки. Когда осветил стены маленького помещения, замер на пороге.
Глаза расширились от удивления, а фонарь в руке мелко задрожал.
Фотографии Ники. Их так много, что рябит в глазах. Как будто ее снимали каждый день в течение многих лет. Здесь висели снимки, сделанные еще тогда, когда Ника и Андрей были женаты. Асланов протянул руку и включил свет. Тусклая лампочка без плафона осветила все помещение. Он подвинул к себе табурет и сел. Снова осмотрел стены. Это походило на убежище маньяка, где тот прячет снимки своей жертвы. Везде только Вероника.
В самых разных ракурсах. Когда только успевал снимать? Неужели все это время следил? Андрей содрогнулся от отвращения.
«Чертов сукин сын! Он не просто в нее влюблен. Он болен! Он хренов псих! Он опасней, чем Коршун и все остальные вместе взятые. Этот человек распоряжается полностью моей жизнью. Он распоряжался ею еще четыре года назад. Все происходило по его плану!»
Андрей вывернул ящики письменного стола наизнанку, высыпал документы, папки, квитанции.
Здесь полное досье не только на него самого, но и на всех, кто окружает Коршуна.
Папочки, подписанные аккуратным почерком. Он дал им всем имена - как вещам. Любимым сувенирам. На папке самого Асланова нарисован череп.
«Сумасшедший ублюдок!»
Асланов пролистал несколько папок. Еще раз убедился, что ему Корецкий не открывал и половины информации. Пора обходить курьера и выходить на самого генерала. Похоже, тут уже давно идет не то что двойная, тройная игра. Он больше не может выполнять задание.
