Должны пропустить. Ведь сегодня Владимир ясно дал понять, что для него Ника дорогая гостья.
Адреналин тут же волной ударил в голову. Это ведь шанс. Такой больше никогда не подвернется. Оказаться самой в доме Коршуна. Если ей удастся открыть чертов сейф, она может послать их всех к такой-то матери. Больше не нужны встречи с Владимиром, больше не нужно распихивать жучки, не нужно боятся Одноглазого. Она просто сбежит, а тот не посмеет ее задерживать, если так сильно мечтает получить код. А что, если ее будут преследовать? Что если Коршун неожиданно вернется?"
"«Я должна рискнуть.
У меня просто больше такого шанса не будет. Рано или поздно мне придется переспать с Коршуном, изображая наслаждение. Мерзость. Тьфу! Никогда мне еще не было так противно. Если достану код сегодня - забуду, как он выглядит. Тогда будет, с чем идти к Одноглазому.»
Ее глаза засверкали, щеки вспыхнули от возбуждения. Она почувствовала, как быстро трепыхается сердце в груди. Посмотрела на портреты дочерей.
- Если у меня все получится - мы снова будем вместе и забудем про этот кошмар.
Только вы и я. Уедем как можно дальше.
Ника открыла кейс, отданный ей Одноглазым, и пересчитала деньги.
- На первое время хватит.
А потом все померкло перед глазами – слишком просто все получается. Слишком. Не выйдет у нее ничего. Если отдаст код – от нее тут же избавятся. Нужно узнать код и все Андрею рассказывать.
***
- Ты почему, сучья твоя душа, девок спрятал, а мне ничего не сказал?
Генка яростно сжал трубку в руке и развалился на топчане.
Его белое, дряблое тело энергично растирала массажистка-азиатка, одетая лишь в набедренную повязку. Ее маленькие груди качались в такт умелых движений проворных пальчиков.
- Значит, так. Еще раз что-то сделаешь у меня за спиной - пристрелю как собаку. Свои не помогут, понял? Сучонок, я тебе сколько бабла плачу, чтобы ты работал как положено? И именно сейчас ты подкладываешь мне эту свинью? Я весь город обыскал. Мне это в такую нервотрепку вылилось - ты не расплатишься.
Массажистка переместилась к бедрам, заплывшим жиром, и крепко помяла их маленькими пальчиками.
Одноглазый поморщился от боли, но продолжал говорить по сотовому.
- Что еще ты от меня скрываешь, мразь? Почему не сказал, что телку давно знаешь? Не надо мне блеять, что забыл. Я твою продажную душонку как дважды два знаю. Это хорошо, что она тебе доверяет. Так даже лучше. Но еще хоть что-то скроешь, порежу тебя на шнурки. С девок ее глаз не спускай. Обо всем докладывай мне лично.
