В его запахе, в низком голосе. В нежности и страсти его рук.
Через несколько часов после знакомства он стал моим первым мужчиной… И мне за это нисколько не стыдно!
— Понятно с вами все, безалаберная молодежь, — тяжело вздохнула Клара. — Ну а ты, Максим Воронов, чем так досадил своему братцу двоюродному? Неспроста же он на тебя взъелся?
— Неспроста, — согласился Макс и почему-то посмотрел на меня. — Когда-то давно я, вроде как, увел у него девушку. Нам года по двадцать два тогда было.
На самом деле я даже не знал, что Олег был в нее влюблен.
Мы с Дашей познакомились на дне рождения общего приятеля, и посреди праздника вместе уехали. У нас с ней ничего особо и не было, пару месяцев потусили и разбежались.
Но оказалось, что Олег давно врезался в Дашку, и все не решался признаться — он своей внешности стесняется. Хотел на том дне рождения поговорить, а тут я…
В общем, Олег обвинил меня в том, что я специально увел его любовь. Пообещал, что отмстит мне… После той истории мы с ним почти не общались, а если пересекались, то тут же начинался скандал.
Ольга, мать Олега, делала вид, что все нормально, но на деле тоже на меня злилась — они очень близки с сыном.
Макс сжал губы и уперся сердитым взглядом в стену перед собой.
— Не думал, что он до сих пор это помнит и будет мстить через столько лет.
— Угу, не будет… Все знают, что месть, это блюдо, которое нужно подавать холодным и вовремя. Дождался, пока ты встретишь Ладу и начал действовать. Так что, все по классике жанра, — Клара от души пыхнула сигареткой.
— Итак, все более-менее ясно. За деталями, если они вам нужны, обращайтесь к самим актерам и режиссеру, мамашке Олега. Стопудово, это она все сгенерировала — такие бабы за свою кровиночку любого порвут.
По очереди внимательно оглядела наши лица. Вкрадчиво предложила:
— Дети мои, не желаете прямо сейчас задать друг другу какие-то вопросы? На всякий случай, чтобы больше не случилось вот таких идиотских ситуаций…
* * *Снег сыпал с неба так густо, словно где-то наверху Госпожа Метелица взялась выбивать все разом пуховые перины в своем ледяном доме.
Кружился, в свете фонарей, превращаясь в золотые лепестки, похожие на перья ангелов.
Вчерашняя серо-бурая каша под ногами стала белоснежным ковром, сделавшим мир сине-белым, и оттого очень торжественным.
Мы неспешно брели по Андреевскому бульвару, почти пустынному в этот ночной час. Моя рука грелась в горячей ладони Макса.
