– И перестань меня лапать.
- Недотрогой заделалась, да? – кривится.
- Мне неприятно.
- А раньше ты млела от моих прикосновений.
- Раньше на то и раньше. Было и прошло, - спокойно встречаю его взгляд.
- Мне к Юрке можно?
- Да, - киваю.
Оставляю его в коридоре, сама возвращаюсь. Малыш спит. Кирилл рядом с ним.
- Иди. Дальше я сама. Спасибо, - отпускаю коллегу.
- Я могу ночь побыть. Мне не сложно.
- Нет. Я сама. Свет, ты тоже пока иди. Поешь. Отдохни, - по медсестре вижу, что она измотана. Еще немного и засыпать начнет.
У человеческого организма есть ресурс и этим пренебрегать нельзя.
Они уходят, а я остаюсь с Юрой наедине. Дикое желание укрыть его собой от всех бед. Но мне это не подвластно. И прав я на этого ребенка никаких не имею.
Амир все к прошлому взывает. Зачем? В чем смысл? У него сейчас сын на руках, о его здоровье и безопасности надо думать. С такой-то мамашей.
Пытаюсь разглядеть хоть какие-то черты Таи в личике малыша. И не нахожу сходства. Странно, как у такой особи, мог родиться настолько добрый ребенок? Он располагает к себе всех.
Медсестры в нем души не чают, Кирилл переживает, хоть он обычно эмоций к пациентам не выказывает.
- Все я на месте, - Амир входит в палату.
Ничего ему не отвечаю. Не хочу с ним говорить. Я бы с удовольствием одна с малышом осталась и все проконтролировала, так мне спокойней. Но я думаю в первую очередь о Юре. Когда он проснется, он не должен испугаться. Пусть отец будет рядом. Амира малыш любит – это видно сразу.
- Где Света?
- Ушла.
- А ты чего тут?
- Так надо, - не хочу ему ничего объяснять.
- Мил… слушай…
- Милана, - поправляю на автомате.
- Милана, я с Кириллом поговорил. Он мне все объяснил. Выходит, я виноват? – голос у него уже другой, тихий, с нотками вины.
- Я предупреждала, что ребенок может испугаться.
- Просто мне надо было срочно уехать. Я тут сказал, что скоро вернусь. Не знал, что так выйдет, - начинает сбивчиво оправдываться.
- Амир, мне что до твоих оправданий? Ты лучше подумай, а если бы случилось непоправимое? Твои отмазки как-то бы изменили ситуацию? – я на него не смотрю, не свожу взгляд с ребенка.
Так легче. Хоть все равно его присутствие давит.
- Нет… прости. Милан, я сорвался. Прости. Не подумал. Как представил, что потеряю его, так все незачем больше жить, - говорит с отчаянием, каким-то внутренним надломом. – Гневом мозги заплыли. Сам не понимал, что несу… Еще дома накрутили… там скандал… Мил… ана… прости… прости… прости… - повторяет и повторяет.
