- Мам, ты во мне сомневаешься, - склоняет голову набок, улыбается.
- Не сомневаюсь. Но переживаю, потому что люблю. Костик, ты ведь знаешь, что для меня значишь, - глотаю не пролитые слезы.
- И я тебе люблю. Мы команда. И всегда со всем справимся, - сжимает мое плечо. – Я мысленно с тобой.
Выхожу из машины, сын следом. Быстро обнимает и целует.
- Беги.
- Пиши, звони! – кричу набегу.
Врываюсь в клинику. Сразу же переодеваться. Попутно выключаю эмоции. Настраиваюсь на работу.
Пулей несусь по коридору. Влетаю к Юре.
- Ты быстро, - Кирилл оглядывается. Он склонился над мальчиком.
- Что с ним? – мой голос спокоен. Эмоции остались за дверью.
- С аритмией вроде справился. Дыхание нормализовал, - Кирилл продолжает говорить, дает полный отчет по своим действиям. Две медсестры стоят рядом.
Выслушиваю его, даю новые указания. Осматриваю малыша. Он снова бледный, как после операции. Сердцебиение приходит в норму. Но если бы не быстрая реакция Светланы, и не Кирилл сделавший все четко и правильно… я бы не успела…
Еще тридцать минут провожу рядом с Юрочкой.
Он не говорит. Не спит. Находится в сознании и только смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Не плачет. Это не взгляд беззаботного ребенка, нет. И далеко не только его болезнь тому причиной.
- Я буду с ним, - говорю Кириллу, когда убеждаюсь, что угроза действительно миновала.
- Прости, что дернул. Понимал, что сам вроде как справляюсь. Но… чет сам струхнул, стыдно признаться, - смотрит на меня смущенно.
Мы стоим в палате, чуть поодаль от ребенка.
- Ты все правильно сделал. Могло все быть гораздо хуже, - выдыхаю. Напряжение отпускает.
Рано еще радоваться. Надо постоянно следить за состоянием ребенка. Но Юра дышит сам! Прислушиваюсь к его размеренному дыханию. Оно для меня звучит как лучшая музыка в мире.
- Да, я рядом был, когда все случилось. Минута и я рядом с ним.
- Почему это случилось?
- Он испугался, - вздыхает Кирилл. – Отца нет. Ему что-то видимо приснилось. Закричал во сне, открыл глаза, а в палате только Светлана.
- Я ему сказала, что все хорошо, папа скоро придет, а он задыхаться начал, - вмешивается в наш разговор медсестра. – не признал меня, что ли, - разводит руками.
- Где Амир? – спрашиваю ледяным голосом.
- Он предупредил, что ненадолго уедет.
Я его тоже предупреждала, что ребенок может испугаться!
- Замечательно! – произношу с едким сарказмом.
- Юрий тебя звал… ангела, - Кир тяжело вздыхает.
И меня не было. Чувство вины накрывает.
