Он от матери прячется под одеялом и защищается щитом, я понимаю, что идеальных семей не бывает. Но пойми, ты его едва не потерял.
Стараюсь донести до него мысль, что надо о сыне подумать, обезопасить малыша.
Крики и обвинения не помогут. Они вызывают агрессию. А вот спокойный разговор порой очень действенное решение, чтобы достучаться.
- Пока не поздно, прими меры, если тебе сын дорог.
Амир поднимает на меня глаза, смотрит затравленно.
- Сын, все, что у меня есть, - отвечает глухо.
Проходит к креслу, садится и обхватывает голову руками.
- Не я Таю так обозвал. Я просто греческую мифологию ему читал, а он сам ее с Горгоной сопоставил. Таю когда несет, она берегов не видит, и чтобы защитить сына, я ему зеркальце в виде щита подарил, сказал если им закрыться, то никакие злые слова и беды его не коснуться. Щит от всего защитит. И психологически это сработало, Юрка бояться перестал. Да и Тая с ним очень мало пересекается, я об этом позаботился. Но полностью оградить не получается…
- Почему она так с собственным ребенком? – спрашиваю тихо, обнимаю себя за плечи.
Холодно становится от подобного разговора.
- Я много об этом думал, - вздыхает. Сейчас он словно постарел на несколько лет, уже не выглядит уверенным, огромным, наоборот, уставшим, поникшим. – Ладно другие люди, но сын… У меня только один вариант, Тая не вынашивала Юру из-за травмы. Мы обратились к услугам суррогатной матери. Мне кажется, она не вынашивала, не рожала, и связи с ребенком не чувствует, - поднимает на меня затравленный взгляд, словно помощи ждет.
Но я не та, что будет помогать. Я могу вылечить ребенка, а дальше… дальше ему самому разгребать.
- Я встречала пары, прибегавшие к подобным услугам, и могу сказать, что женщины, отчаявшиеся родить, перепробовавшие все, и в конечном итоге все же пусть и таким способом, но получившие ребеночка, души в нем не чают. И свое… свое оно всегда чувствуется.
- Тая не очень-то хотела, - нехотя признается. – Она очень тяжело переносит инвалидную коляску.
Врачей меняет, на чудо надеется. Но чуда не будет, - качает головой.
- Это не оправдание для такого отношения к ребенку, - веду плечом.
Нет, мне ее не жалко. Может, и должно быть… но нет… После того, что я видела и слышала от Юры, никакой жалости она не заслуживает.
- Она своим состоянием оправдывает все, - трет лицо руками. – Это никогда не закончится.
- Амир, это твой выбор жить с ней. Ваши отношения – ваше дело.
