- Пощады не хошь попросить? Вдруг пожалею? – в глазах Остапа триумф и победа.
Нет. Пощады я не попрошу. Но и сделать ничего не могу. Хочу спасти Егора, он не должен пострадать. Он вообще просто помогал. Не может его жизнь так оборваться.
А если меня не станет, кто защитит Милу и Костю?!
Не может Фролов вот так победить.
Замечаю какое-то движение сзади Фролова. Перевожу взгляд с дула на него. Глаза Остапа наливаются кровью. В них мелькает недоумение.
Пистолет падает из его пальцев. Он охает.
За его спиной стоит Тая с окровавленным ножом.
Она снова и снова вонзает нож с пину своего отца.
- Амир будет жить! Слышишь! Будет! – кричит. – А я не тупое бревно! Я человек! – ее трясет, глаза расширены, рот искривлен, из глаз потоком слезы.
- Тайка… дочь… Не верю! – Фролов покачивается, как в замедленной съемке оседает на пол и при этом расширенными глазами смотрит на дочь. – Как ты могла… мне в спину… предала…
Глава 67
- Амир прости! Папа… - Тая сжимает в руке окровавленный нож, смотрит на него.
– Я не могла допустить… ты хотел убить Амира. Ты меня не любил… никогда, - мотает головой, кусает губы, так что на них выступают капли крови.
Фролов валяется на полу и хрипит.
- Тай, посмотри на меня, нам нужна помощь, - пытаюсь говорить спокойно, чтобы не спровоцировать ее. От нее в таком состоянии можно ждать чего угодно.
- Нужна, - поднимает голову, взгляд рассеянный, не может сфокусироваться на моем лице. – Тебя надо спрятать, чтобы нас не разлучили. Как можно дальше спрятать…
- Я ранен, Тай, я не доживу.
Егор тоже, - не нравится мне ход ее мыслей. Еще неизвестно где Юра, что они с ним сделали. Времени мало.
Мужики замерли в растерянности. Их босса завалила дочь, они не понимают, что им делать.
Тая продолжает смотреть по сторонам. Растерянно. Будто теряет связь с реальностью.
Не понимаю, как до нее достучаться.
Про сына говорить бессмысленно, она Юрку никогда не любила, наоборот, ревновала ко мне. Сейчас он может сработать триггером.
- Парни откройте дверь.
Вашему боссу нужна помощь. А про вас я договорюсь, - обращаюсь к громилам Фролова.
Они же за свою шкуру переживают. Должны среагировать.
Переглядываются между собой. Смотрят на корчащегося на полу Фролова. Он истекает кровью, стонет, что-то мычит.
Жив падлюка.
В дверь начинают барабанить. Тая поворачивается к мужикам."
"- Спрячьте Амира, - говорит им, все еще сжимая окровавленный нож в руке.
- Куда спрятать? – хмурится один из них.
- Надежно.
