— Ясно, — Паша ладонь в кулак сжимает. — Тут дело не в тебе, Тина. А в том, что у него ущемленное мужское самолюбие взыграло. Но тебя достать проще. Тем более, ты в страхе за свою жизнь можешь и повлиять на некоторые решения своей клиентки. Или банально сделать так, чтобы она проиграла дело.
А что-то в этом есть…
И, пока я размышляю над словами Паши, он подхватывает мой чемодан и направляется на выход, пробормотав что-то похожее на: «Ладно, пофиг, все остальное купим…».
Скорее всего, на фоне стресса мне показалось…
* * *— Отвези меня, пожалуйста, в «Четыре сезона», — бормочу, устало поджимая ноги под себя и устраиваясь в кресле внедорожника Паши поудобнее.
Странно, наверно это просто глубокая благодарность за спасение, но моя злость и ненависть к Паше отошли на второй план. Сейчас я испытываю к нему абсолютное и безоговорочное доверие.
Вот только напрягаюсь, когда он на полной скорости проезжает мимо поворота на нужный отель.
— Паааш…
— Спокойно, Тина.
Почти приехали.
— Ты пропустил поворот, — оглядываюсь назад, чувствуя, как тревога и раздражение вновь нарастают, заставляя ерзать на месте.
— Нет, я еду в правильном направлении, — не отрываясь от дороги спокойно заявляет Бойцов. Слегка поворачивает голову в мою сторону и улыбается уголками губ. Его глаза горят предвкушением, и в голову закрадываются нехорошие предположения.
— И куда же ты меня везешь?
— Домой.
Это слово камнем повисает между нами.
Накаляет обстановку до предела. Взвинчивает меня, заставляя подпрыгнуть на месте и буквально прокричать:
— Нет, останови! Останови, я не поедутуда!
Дыхание спирает, сердце отбивает чечетку в груди. Со стороны я наверняка напоминаю сумасшедшую: с безумными испуганными глазами, судорожно нащупывающую ручку на двери. Я готова выйти на ходу, лишь бы не возвращаться в ту квартиру.
Я не смогу! Не смогу вернуться туда! Я просто умру на месте!
Обхватываю голову руками и прижимаюсь лицом к коленям.
Часто дышу, из груди вырываются всхлипы отчаяния.
— Тина, Тин…
Пока я пыталась не свалиться в позорную истерику, старалась успокоиться и взять себя в руки, не заметила, как Паша припарковался у обочины. Он открыл дверь с моей стороны и сидит передо мной на корточках.
— Солнце, Тина, — Бойцов осторожно отнимает мои ладони от лица и заставляет посмотреть на него. В его глазах море беспокойства и страха. За меня.
