Тина Романовна, оставьте ваш номер телефона и будьте, пожалуйста, на связи.
Молчаливо киваю, диктую цифры и гляжу, как полицейские грузят домушников в лифт и уезжают.
Паша заталкивает меня в квартиру, захлопывает дверь.
Глава 13
Тина
Еще раз скользит взглядом по мне и резко дергает за руку на себя. Обнимает двумя руками, вжимает в свое тело, зарывается лицом в волосы.
— Пипец, Тина, — голос сиплый, срывающийся. — Напугала, солнце. Боялся, что не успею.
Его сердце колотится навылет. Прямо в мою ладонь.
Паша не врет — при всем кажущемся внешнем спокойствии внутри его выворачивает от эмоций. Он и правда не на шутку испугался.
— Но ты успел…Спасибо.
Бойцов поглаживает меня по спине, и я не выдерживаю. Мое тело тянется к нему. Руки скользят по мужской груди, по спине. Они живут своей жизнью. И транслируют, что безумно по нему скучали.
— Тшшш, Тина…Я не железный…Я тоже по тебе скучал…Ппц, сейчас башню сорвет…
Краснею. Злюсь на себя. Хочу отстраниться, но Паша не позволяет.
Подавив мое возмущение, подхватывает на руки и несет в гостиную. Со мной вместе опускается на диван и, продолжая поглаживать по спине, заглядывает в лицо.
— Есть предположения, кто бы это мог быть? Про то, что случайность, ни за что не поверю.
— Да. Это Кононов. Больше некому.
— Почему думаешь на него?
— Он разводится с женой. Не хочет делить имущество и пытается меня запугать. Это не первая попытка, — кратко рассказываю.
Паша припечатывает кулаком по обивке дивана.
— И я узнаю об этом только сейчас?!
— А с чего вдруг я должна делиться с тобой? — вспыхиваю, как спичка. — Мы друг другу чужие люди! Это всего лишь издержки профессии!
По лицу Паши гуляют желваки. Он зол. Щурится и внимательно на меня смотрит. Глаза вспыхивают дьявольским огнем, не предвещающим ничего хорошего. Кажется, ему ни черта не нравится то, что он слышит.
— Прости. Это все нервы. Спасибо, что приехал и помог. Мне некого было больше попросить. Дальше я сама.
Вздергивает бровь.
Смотрит насмешливо.
— А как же твой мужчина? Извини, не запомнил, как его зовут.
Провоцирует. Стискиваю зубы, но я не ведусь.
— Если бы я могла, позвонила бы ему, — отрезаю, всем видом давая понять, что дальше развивать этот разговор я не намерена.
Губы Бойцова расплываются в довольной улыбке. Но я не придаю этому значения, а судорожно соображаю, что делать. Здесь мне оставаться никак нельзя. Кто знает, что еще выкинет этот Кононов.
