Очередной взрыв адреналина проходится по мозгу.
Я цепляюсь за гарнитур сильнее, чтобы не накинуться на него с кулаками. Где-то в глубине бушующего водопада из моей ярости, ненависти и боли есть зерно разума: он все еще сильнее тебя. Если ты к нему приблизишься, то он заставит быть рядом. Просто скрутит и заставит. У тебя не будет вариантов.
Не подходи к нему.
Рома шумно выдыхает и опускает глаза. Закрывает их. Пару мгновений молчит, а потом присаживается на стул и наклоняется вперед. Снова молчит, потирая лицо.
Кап-кап-кап
Кровь с моей стертой в пепел души капает на пол прозрачной водой.
Ярость немного отступает, и на ее место приходит еще большая боль."
"С губ срывается еле слышный стон, и я сжимаюсь в подсознательной надежде сделать ее чуть менее массивной. Иначе захлебнусь.
Но я все равно захлебываюсь…
Рома прижимает кулаки к губам, глядя перед собой в одну точку. А потом говорит хрипло и тихо…
- Я не знаю, как так вышло.
Хлыст под названием «абсолютно тупорылый бред» проходится по нервам.
Ярость возвращается.
- Ты не знаешь? - рычу, а потом срываюсь на смех.
Горячие слезы катятся по щекам, как та самая кровь моей разбитой надежды…
- Ты…блядь, не знаешь…
- Лера…
- Закрой свой гребаный рот! - резко разворачиваюсь и наступаю на него, - Я слышать не желаю твоих жалких оправданий!
Даже крохи разума тут больше нет.
Я хочу его убить.
Я хочу сделать ему больно. Хоть как-то! До души я вряд ли достану, но до его рожи?!
Рома смотрит на меня прямо.
- У меня других нет. Хочешь ударить? Бей, но я этого не хотел и…
- Я сказала! Заткнись!
Со стола летят вещи. Они снова разбиваются, но что они значат? Так, мелочи для комфортной жизни, которые я выбирала для нашего дома.
Что они значат, если дома больше нет? Мы же на руинах…
Нависаю сверху, смотрю ему в глаза. Рома медленно моргает. Облизывает нижнюю губу, потом его голос падает до шепота.
- Я хотел все закончить, потому что я…
- Заткнись, - выталкиваю хрипло, - Заткнись, или я тебя убью, клянусь.
Мозг захлестывает осознание, что я действительно на это способна сейчас. У меня просто воля большая. Я ей себя сдерживаю, как цепями, но ее осталось совсем мало.
И еще я хочу сбежать.
Нужны ли мне оправдания? Хочу ли я слышать причину, разбираться в чем-то? Нет.
Все кончено.
Все рухнуло, а я не спасатель, чтобы вытаскивать из руин каких-то там «пострадавших». И я не стану даже пытаться.
