– Прости меня, – выдыхаю с сожалением, не зная, что ещё могу добавить.
Я молча смотрю на любимую женщину, и моё сердце с треском разлетается на куски. Она ведь никогда меня не простит…
Но больше ничего не могу обещать Ане. Я не брошу беременную жену, которой когда-то дал надежду на взаимное счастье по собственной глупости, идя на поводу у больных мыслей. Это моя ответственность.
– Я не могу сейчас бросить её, Аня…
– Что ты сказал? «Сейчас»? – морщится она.
– Да. У Лизы начнётся истерика, если скажу, что ухожу от неё, а это состояние плохо повлияет на ребенка…
– Почему ты оправдываешься? – обрывает мою сбивчивую речь.
– Разве я просила тебя уходить от неё?
– Но… Я виноват перед тобой, ведь вчера обещал поговорить с Лизой.
– Я всё забыла, Бродский, – бросает в меня холодный взгляд. – Как страшный сон. И тебе советую.
Аня психует. Включила стерву, которой ничего от меня не нужно и которая плевать хотела на всё с высокой колокольни. Но за этой маской я вижу, как она усмиряет дрожащую губу и часто моргает, чтобы не дать волю чувствам.
– Нет, я не хочу забывать. Я люблю тебя и от своих слов и признаний не отказываюсь.
– Замолчи, – напряженно выдавливает она и угрожающе тыкает мне в грудь. – Не смей говорить мне это. Ничего не было, Бродский. Всё обнулилось.
Она щелкает пальцами возле виска.
– Вот так… Иди к благоверной, окружи её заботой, и растите на здоровье своё дитя. А от меня отстань. Не хочу тебя видеть. Исчезни.
Её слова причиняют боль. Аня даёт мне в ответ то, что заслужил. Презрение.
Ненависть. Считает, что предал её… Знала бы любимая, что я предаю не только её, но и самого себя. Уже во второй раз. Делаю то, чего не желаю, в угоду обстоятельствам.
– Останешься с мужем?
– Тебя это не касается! – срывается она.
– Не делай этого…
– Иди ты со своими советами, знаешь куда?
Я киваю. Ещё слово, и она ударит меня, клянусь. Агрессия полыхает в её зрачках.
Разворачиваюсь, чтобы уйти, и говорю на прощанье:
– Будь счастлива.
– И тебе того же, – фыркает в ответ.
Удаляюсь от неё быстрым шагом, сжимая кулаки.
Как же я зол на самого себя! Не хочу отпускать Аню и, наверно, сойду с ума без неё. Уверяю себя, что делаю всё правильно, но тут же осекаюсь и слышу, как моя душа истошно воёт.
– Артём!
Невольно вздрагиваю от её голоса. Останавливаюсь.
– Артем, подожди!
Я разворачиваюсь и вижу, как ко мне со всех ног бежит Катюша. Кудряшки развеваются на ветру, а ноги так спешат, что спотыкаются о преграду, и девочка падает.
Подбегаю к ней.
