На его несчастные проклятые слова те. И что женился тогда задумал на Аньке. Но ведь он ЕЕ был всегда. Весь, с потрохами! А Анька так..."
"Андрей тогда сгоряча наговорил ужасного, сам не понимал, как из него вылазят такие слова. Но он был очень зол тогда! Ломать себя пришлось. Сорвался.
Думал - поймет. Ведь всегда понимала...
Обиделась. Уехала, наказала его. Сначала думал - одумается, вернется, надеялся. А потом просто существовал без нее, как в безвоздушном пространстве. Знал, что она где-то далеко, чувствовал ее всегда.
Как будто между ними было что-то такое... крепкое как канат.
А потом увидел на экране. Машу, отца своего, толпу мужиков вокруг. Просто увидел, как она им улыбается, и понял - все! Канат порвался.
И страшнее этого уже ничего быть не могло.
Так странно было в один день, в одночасье, осознать то, что всегда знал, но не хотел признать, как баран поперек перся. А тут все само на место встало. Он из-за нее от мести отцу отказался. Только ради того, чтобы ЕЕ на два слова вызвать.
Она же.
..
Только один миг был, когда ледяная корка поплавилась. Узнал в ней прежнюю Машку и понял, вспомнила! Вспомнила!!! Чуть не заорал как дурак. Думал, сердце выскочит из груди.
Но не удалось удержать. Не удалось, не поверила. Сорвалась.
И проклятый Анькин дядька, нашел время в самый неподходящий момент его доставать! Андрей смотрел, как она уходит, отказываясь признать поражение.
Но телефон названивал, и он наконец ответил:
- Да!
- Ты чего сбрасываешь, зятек? Не узнал, что ли?
- Не мог я.
Люди тут.
- Люди?
- Да. На форуме я! - рявкнул Андрей, полагая, что разговор окончен. - Давай, пока, Борис Николаевич.
- Ты погоди, - елейный голос провещал из трубки. - Лучше расскажи, жену за что избил?
- Я?! - остолбенел Андрей. - Я Анну пальцем не трогал.
- Да что ты? А она говорит другое. У Аньки челюсть сворочена, лицевой нерв поврежден. И все это твоих рук дело, зятек.
Идиотизм ситуации просто потрясал. Он вообще Анну за все время ни разу пальцем не тронул, что за лажа?! Такой подлянкой запахло.
. И тут словно в голове щелкнуло, сами собой сложились слова:
- Челюсть сворочена, говоришь? А откуда я знаю, может, ей любовник морду набил, пока меня дома не было?
В трубке раздался гаденький дядькин смех:
- Ну ты не путай берега, зятек. Это жена, а не та шалава, к которой ты в Москву рванул е***. Так что не дури, давай, возвращайся, Анечка в больнице, сильно расстраивается.
Но Андрею было уже все равно.
- Я не вернусь. Разводиться буду.
