Господи, как удачно, что она, идя в туалет, захватила с собой клатч, не нужно за ним возвращаться. Палантин... да и черт с ним. Вышла на негнущихся ногах в коридор, осторожно осмотрелась, чтобы не попасться никому на глаза. И пока в зале гремела музыка, выскользнула наружу. Торопилась, как будто в спину кто-то гнал."
"По счастью, спасительное такси уже было на месте, должно же было ей хоть в чем-то повезти сегодня. Назвала адрес, попросила быстрее, водитель оказался понятливым, вопросов не задавал, только молча кивнул и погнал.
В такси она наконец успокоилась. Словно рябь улеглась на поверхности пруда, оставив всю грязь на дне. На дне души. Как клад морской. Клад... Снова стало безудержно смешно.
А здорово, да, узнать всю правду о себе за пять минут?
- Пять минут, которые перевернут твою жизнь! - повторяла про себя Маша, хохоча до слез.
- Девушка, вам плохо? - не выдержал водитель, озабоченно поглядывавший на нее в зеркало заднего вида.
Хотелось кричать:
- Да! Мне так плохо, что я просто умираю!
Но вместо этого Маша внезапно собралась и проговорила уже спокойным тоном:
- Вы на могли подбросить меня в аэропорт?
Таксист удивленно на нее воззрился.
- Сейчас заедем. Буквально полчаса подождете, а потом в аэропорт. Подождете? Мне срочно. Очень нужно. А я простой заранее оплачу.
- Не вопрос, - кивнул мужчина, заворачивая руль. - Конечно подожду.
С того момента отсчет пошел на минуты.
И как оказалось, не зря.
***
Состояние, в котором был Андрей, иначе как бешенством не назвать.
Все шло хорошо. Этот брак был нужен, потому что ему надо встать на ноги. Подняться. А идти на поклон к отцу Андрей не хотел, не мог забыть обиду, что он их с матерью бросил. И будь отец хоть трижды олигархом, не пойдет он к нему нищим, не станет просить подачку. Потом, когда сможет говорить на равных.
А у Анны дядька, двоюродный брат матери, не последний человек в теневом бизнесе, обещал помочь будущему зятю. Аня домашняя девочка, строгое воспитание, из нее получится отличная жена, родит детей, будет следить за домом.
Андрей всегда знал, что нравится ей. А про Машу и говорить нечего, Маша в другом приоритете, должна же быть у мужчины отдушина.
Он с первого дня положил глаз на красивых беленьких девчушек, берег их для себя, и сейчас собирался оставить себе обеих. Аню для семьи, а Машу «для души». Андрей был уверен, что легко потянет и семью, и любовницу.
Нет, он конечно, предвидел, что Маша расплачется, но ее слезы легко было осушить.
