Он уселся не за стол, а напротив. Уставился на нее проницательным взглядом и проговорил, ткнув в нее пальцем:
- Ну что ж, раз планы не изменились, Мария Вайс, предупреждаю, выходить будем на совсем другой уровень. Придется пахать.
Пахать?! А до того она у него в офисе прохлаждалась! Ариец чертов! Но Маша выдержала паузу и спокойно осведомилась:
- Что значит новый уровень?
- Готовы приступать к работе по-настоящему?
- Конечно, Отто Маркович.
- Угу, - он свел пальцы вместе и промычал как-то скептически ее оглядывая.
Много чего хотелось сказать в тот момент Маше, но вместо этого она вдруг от нервности и да по злобе душевной взяла и выпалила:
- А вы, Отто Маркович, совершенно в снах не разбираетесь!
По идее, должен был рассердиться, но шеф спокойно спросил:
- Разве ваши личные качества или достижения не получили всеобщее признание? Или вы не услышали новость, которая для вас выше всяческих похвал? А остальное... Считайте, что вы себе нафантазировали.
Маша недоверчиво хмыкнула, а он кивнул, подперев голову рукой, и добавил:
- Запомните, из всего, что подбрасывает жизнь, силы следует тратить только на самое важное.
Уразумели? Ну вот и славно. А теперь, Мария Вайс, отправляйтесь домой догуливать отпуск. И завтра с утра чтоб без опозданий.
Ну конечно, Арбайтен унд Орднунг! Орднунг унд Арбайтен! Мария встала, с трудом удерживаясь, чтобы не ляпнуть это вслух, и пошла к выходу. Уже в дверях услышала:
- И кстати, отлично выглядите, Мария Владимировна.
Изумительное платье.
глава 22"
"Наутро после свадьбы Аня чувствовала себя обманутой в лучших своих надеждах. Дом был полон родни, и ей казалось, каждый из присутствующих знает, что муж не ночевал с ней вчера. Хороша невеста! Позорно и обидно было безумно, до крайности.
Долго не хотела вылазить из постели, специально застеленным для первой брачной ночи дорогим свадебным комплектом. Но, в конце концов, выбралась, осторожно, как под обстрелом, прошла на кухню. Там уже толпились женщины, а перебравшие накануне мужики еще спали.
Кроме дядьки, Бориса Николаевича.
Тот сидел за большим семейным столом, перед ним большая тарелка дымящегося наваристого бульона с кусками мяса и зеленью, стопка, запотевшая бутылка водки. Аня хотела развернуться назад, но он ее окликнул, похлопал по стулу рядом.
- Иди сюда, присядь, красавица.
- Доброе утро, дядя, - проговорила Аня, пряча глаза.
- Мужик твой молодец, - удовлетворенно кивнул дядька.
