Когда он оторвался, Маша дрожала в его руках, проклиная себя и позорно ожидая продолжения.
- Но это просто секс, - Андрей выдохнул и пожал плечами, .
- Что... Ты... Ты сволочь!
- Чшшш, не надо закатывать истерику. Ты сама хотела этого не меньше, и тебя все устраивало.
- Но я же... Я же думала... Я любила тебя все это время!
Андрей цыкнул, добираясь до тела и сцеловывая вздох:
- Успокойся, все это время ты любила мой член, а вовсе не меня.
Его рука там, его слова, режущие не хуже ножа.
- Да как ты так можешь?! - задохнулась Маша.
- Я сейчас все Аньке расскажу!
- Не ты, а мы! Мы, Машенька. Ты сама на меня прыгала. И потому ты не посмеешь ничего никому сказать!
Слезы хлынули, Маша рванулась из его рук, но он держал крепко. И обжигал дыханием, уговаривал:
- Ну все, все. Перестань. Ты этого не сделаешь. Потому что тогда я никогда не прощу тебя. И ты себе не простишь, если испортишь жизнь ближайшей подруге. Все хорошо, перестань.
И она рыдала в его объятиях, а он так нежно гладил ее по спине, как будто любил.
И в его объятиях было почему-то так хорошо, спокойно. Как дома.
Извращение какое-то. И это проклятое послевкусие после секса, как торнадо прошелся в крови. Осознавая, что унижаться дальше просто некуда, Маша спросила, силясь понять:
- А как же я, Андрюш? Ты же любил меня...
Он продолжал обнимать ее, но отвернулся. Проговорил со странной интонацией:
- Я не любил тебя, нам просто было хорошо вместе. Но жизнь так устроена, иногда надо что-то менять.
Господи.
.. как чудовищно все. И все же сказала:
- Если тебе надо жениться, женись на мне. Почему именно на Аньке. Андрюша?
- Я бы все равно никогда на тебе не женился, маленькая моя. Ты посмотри на себя, разве на тебе можно жениться?
Он горько улыбался, а рука поглаживала ее там. Унизительно, оскорбительно, а у нее дыхание сбивалось от сладких ощущений. Есть ли дно этому унижению...
- А что не так со мной, почему на мне нельзя жениться? - выдавила через силу.
- Потому что стоит на тебя только посмотреть, как ты уже течешь как сучка.
Какая из тебя жена? Ты же будешь ноги раздвигать при любом удобном случае. А Аня не такая.
- Что... Я же ни с кем кроме тебя...
- Это пока, а кто знает, что будет потом?
В его устах это звучало так несправедливо, цинично и жестоко, что Маша была просто убита свалившимися на нее откровениями. Замолкла, ушла в себя.
- Кстати о сюрпризах, - проговорил Андрей со вздохом. - Ты же так и не дала мне рта раскрыть.
