— Рот не открывать! Мадам! Теперь ваша очередь!
Я стала воспроизводить образ с портрета, видя, как оживают глаза, взгляд становится осмысленным и немного печальным.
Я выпила еще воды, с сожалением заметив, что графин почти пуст.
Сидя в кресле, я управляла иллюзиями. Они улыбались, танцевали, обнимались и целовались. Но целовались они страшно.
Казалось, мужик сейчас откроет рот пошире, и полностью засосет ее лицо.
— Нет, я понимаю, что ты мужчина — темпераментный, — вздохнула я, разлучая влюбленных. А то у меня складывается впечатление, что он ее всосет в себя, как пылесос.
Я понимаю, но от поцелуев, пожалуй, мы воздержимся.
Такое часто бывает, что какие-то обрывки фильмов, книг, воспоминаний и монстры из подсознания, которые обычный человек видит только в кошмарах, невольно выползают наружу!
Время показывало: “Пора!”. И я вздохнула. Приняв ванну, я быстренько привела себя в порядок, надела невзрачное платье, которое обычно использую, чтобы контролировать иллюзию незаметно. Раньше я пользовалась заклинанием невидимости, пока однажды не грохнулась в обморок.
А заклинание не сняла. Бедный лорд Грассгофф ходил и шарил по полу, чтобы найти меня. Потом он невидимую нес в сторону кровати, укладывал. Пару раз так получалось, что голова у меня оказывалась на том месте, где должны быть ноги. Однажды я очнулась, видя, как мою невидимую ногу уговаривают принять антидот и лекарство.
Я снова задумалась о лорде Грассгоффе. Но в груди, кроме невероятной благодарности, разливалось уютное тепло и чувство вины…
— Дорогая моя! — послышался стук в двери.
— Нам пора делать сюрприз!
Она вошла в комнату, видя сына и невестку, которая прижалась к нему.
На мгновенье она застыла, поднесла руку к лицу.
— О, богиня, — прошептала герцогиня. — Неужели! Это он! Он!
Она повернула ко мне лицо, а по ее щекам потекли слезы.
— Я… я… могу обнять сына? — прошептала она, а я кивнула. Я уже тискала их, зная, как ведут себя родственники. Дрессированная иллюзия сам подошел и обнял маму.
— О, вы сделали меня самой счастливой, — шептала графиня, трогая рукой медали сына. — Я не знаю, как вас благодарить…Я уже не верила, что наступит день, когда увижу его.
Я понимала, подарок был для нее. Она пригласила меня ради этого момента, а все остальное — ерунда. Пустяки для гостей. Самым важным было — обнять сына.
Слезы пощипывали глаз, а я утерла их, видя, как сын улыбается матери. На мгновенье я представила, что потеряла Вэндэла. И мне стало страшно.
