– Она лгала, да, и еще скрывала всякое дерьмо. Я тоже чертовски зол из-за этого, уж поверь мне, чувак. Но… Эта ложь… во имя кого это все было?
Во имя кого…
Мои брови приподнимаются, и он назидательно поднимает палец.
Черт.
Глава 16
ВикторияЧасы показывают шесть утра, солнце только начинает раскрашивать все вокруг, но, если честно, я не очень удивляюсь, когда Рэйвен опускается на стул рядом со мной. Я ни хрена не спала и только недавно вышла из душа, где старалась привести себя в чувство: холодная вода мне помогает.
Мой взгляд скользит в ее сторону, и я замечаю, что волосы у нее тоже мокрые. Все ясно, сестрица, у тебя та же проблема – голову распирает от мыслей.
Рэйвен знает, что я смотрю на нее, но она упряма – сидит и молчит, а когда ее молчание становится невыносимым, наконец изрекает:
– Вчера ты была права.
– Ты уже говорила, я помню.
Она вскидывает глаза.
– Да, но все равно есть огромная разница.
Во рту появляется кислый привкус. Я не хочу знать, что она имеет в виду, но все равно спрашиваю:
– И какая же?
– Я рисковала собой ради них, когда подружилась с ними.
А ты… Ты даже ни разу с ними не поговорила. – Она хмурится и отводит взгляд. – Вообще-то я не уверена, что стала бы заниматься всем этим ради чужих людей.
Я усмехаюсь. Не ожидала от нее ничего такого.
– Да ладно, Рэй.
– Я серьезно, – огрызается она, но звучит это как-то грустно.
– Подожди, давай разберемся, только без обид. На самом деле ты не рисковала безрассудно.
Все, что ты делала, Рэй, ты делала потому, что была уверена: ты должна. – На этих словах ее глаза находят мои, а я продолжаю: – В этом мы с тобой похожи. Мы обе чувствовали тягу к Брейшо, и эта тяга была у нас в крови.
После минутного молчания она шепчет:
– Объясни… Почему мы это чувствовали?
– Потому что здесь наше место. Мы с тобой родились от Грейвена. Грейвены – враги Брейшо, но наш отец, Донли Грейвен, стал, по сути, врагом для нас. Поэтому здесь наше место.
Наше место рядом с Брейшо.
Ее губы чуть заметно дергаются.
– Ты, как всегда, на шаг впереди, Ви.
Я смеюсь и киваю.
– Да, но это значит, что один из Брейшо для меня все еще в запасе, верно?
– Ты неисправимая оптимистка.
– Я – выжившая.
Ее взгляд застывает.
Да уж… Этого нам никогда не избежать. Чем бы мы ни занимались, в итоге оказывается, что мы просто… пытаемся выжить. И при этом мы надеемся, что не испортим все себе по пути.
