За свою жизнь она потеряла двоих детей, если считать меня, и потеряла третьего ребенка – Зоуи. Она заботилась о ней с самого начала. Она любила ее, и я знаю, что Зоуи отвечала ей тем же.
– Мария прослушала все мои сообщения, кроме последних десяти, – говорю я и притягиваю ее ближе. – И я хочу, чтобы ты их послушала.
– Зачем? – вздрагивает Ви.
– Чтобы ты знала, что я чувствовал, когда вел себя так, как будто мне все равно.
– Ты рассказал ей о нас? – ее голос срывается.
– Да, красавица. Я был зол и растерян, но я не сомневаюсь, что она умерла, зная, что со мной ты будешь в безопасности.
– Спасибо…
Виктория прижимается к моей груди, поднимает голову, и я целую ее.
– Спасибо тебе, – говорю я, отстраняясь. – На самом деле я был куском дерьма. Я причинил тебе боль, и я никогда не прощу себя за это. Никогда.
– Я слышала это миллион раз, Кэп, – шепчет Виктория. – Но ты должен простить.
– Я не смогу, но спасибо тебе за то, что ты так говоришь, и за то, что простила меня. Ты дала мне больше, чем я заслуживаю.
И да, спасибо, что ты сегодня идешь со мной.
Она смотрит на меня с нежностью и говорит:
– Всегда.
Уголки моего рта приподнимаются.
– Помни, что ты это сказала. Мне нравится это слово.
Виктория смеется, я тащу ее за собой, и мы вдвоем забираемся в мою машину.
До мемориального кладбища Брейшо ехать двадцать минут. До сегодняшнего дня я никогда не был на больших похоронах и был бы счастлив не скоро там появиться. Не люблю, когда люди плачут, а сегодня днем повсюду были слезы. В основном плакали люди вдвое старше меня, те, кто знал Коннора Перкинса намного лучше, чем я.
Прошло ровно две недели с тех пор, как этот человек отдал свою жизнь, защищая меня, своего сына, а ведь мир и не подозревал, что у него есть я.
Я уверен, мы попрощались с ним, и он может мной гордиться. И он, и моя мать. Не знаю, что там за чертой, но обретение покоя после смерти многое значит.
Мы всей семьей решили выделить ему место на кладбище Брейшо и заказали гроб ручной работы. Могу сказать, что отдать дань уважения моему отцу пришла половина города.
Я понятия не имел, как много людей были с ним связаны. Последнее, чего я ожидал от сегодняшнего мероприятия, – что я поддамся грусти, но именно это и случилось. Я не знал этого человека как отца, а теперь у меня из-под носа украли эту возможность.
Служба закончилась, и мы собрались за круглым столом, чтобы молча отобедать.
Моя голова поднимается, когда Мэддок и Рэйвен отодвигают свои стулья.
– Мы возвращаемся.
