Ему нужна была дочь служанки Грейвена, невинная маленькая девочка. Мать этой девочки Ролланд пытался спасти, как поступил бы всякий благородный человек, он бы и девочку спас, в то время как Меро отказался от собственного сына, которого родила служанка Брейшо.
– Что… – протягивает Ройс."
"Паника и гнев сжимаются в моей груди.
Отказался от сына…
Перкинс смотрит мне в глаза.
– Виктория приехала сюда, узнала то, что ей нужно было узнать, и вернулась, солгав Меро. – Я повторяю то, что нам рассказал Перкинс. – Но как он понял, что она лжет?
Перкинс вздергивает и опускает плечи.
– У нее была тень.
– Кого он послал следить за ней?
Наш отец спускается с крыльца и встает рядом с Перкинсом.
Перкинс облизывает губы и говорит:
– Своего сына.
ВикторияЯ проглатываю последнюю каплю воды из бутылки, когда открывается дверь и входит он.
– Должен сказать, я скучал по твоему лавандовому аромату, девочка из сада. – У него мягкая улыбка, и я ни на минуту не сомневаюсь в его словах. – Прошло три дня, – продолжает он. – Ты уже готова поговорить со мной?
– Это ты оставил перчатки, не так ли? – спрашиваю я.
– В пустом ящике для цветов?
Он кивает, его глаза сияют от гордости.
– Тебе больше не придется копаться в грязи.
– Это ты построил стену? И… это ты убил Марию?
Он напрягается.
– Чувак, давай прямо, а?
Он коротко кивает.
– Мне жаль, но могу тебе сказать, она ничего не почувствовала. Мне нужно было, чтобы ты узнала, что я здесь и жду тебя, но тебе потребовалось больше времени осознать это, чем я думал.
Я долго смотрю на него.
– Зачем ты здесь появился?
В его голосе слышится замешательство.
– Я здесь ради тебя. Ты сказала, тебе нужно время, чтобы спасти маленькую девочку, я дал его тебе. Время вышло.
– Не будь дураком, – я качаю головой. – Я же сказала тебе, что остаюсь. Убирайся отсюда, пока они тебя не нашли.
Его смешки заставляют меня снова посмотреть на него.
– Хорошая попытка. Я знаю, что тебя прогнали. Не забывай, я существую, чтобы присматривать за тобой. С самого начала моя жизнь была посвящена твоей защите.
Я убираю волосы со лба, заставляя его посмотреть на кровоподтек, и он опускает глаза.
Внезапно он встает на колени передо мной и сжимает мои руки.
– Я не хотел причинить тебе боль, но я знал, что если ты закричишь, они прибегут, хотя бы для того, чтобы узнать причину.
– Ты не хотел, чтобы они заметили тебя.
Он хмурится.
– Я их не боюсь.
– А стоило бы. Они бы порезали тебя на куски и зажарили, если б узнали, кто ты такой.
– Подожди.
