С чего это ты вдруг заботишься о бедной девочке из общаги?
– Думаю, она в опасности, – почти шепчет он.
У меня внутри все переворачивается.
– Почему?
– Я съездил к Марии. Ее дома больше нет…
– Знаем, – огрызаюсь я. – Если это все, можешь идти.
Перкинс качает головой, глядя на меня."
"– Я был неправ, полагая, что Виктория значит больше для тебя, чем ты хотел бы показать?
У меня сводит челюсть, но я не отвечаю.
– Она тебе что-нибудь объяснила? – спрашивает он. – Зачем она прибилась к вам?
– Давайте притворимся, что нет, не объяснила, – вмешивается Ройс.
– Введи нас в курс дела, Перкинс. Сейчас же.
– Хорошо… – кивает он. – Думаю, лучше начать с самого начала… Когда Виктория родилась, ее украли у матери и увезли в поместье Грейвенов. Она росла в полной изоляции. Ее кормили и одевали, но не разговаривали с ней. Там была какая-то учительница, но я сомневаюсь, что между ними был настоящий контакт…
Все это дерьмо я уже знаю, но пусть ребята послушают.
– У девочки был сад, за которым она ухаживала, и больше ничего.
Даже имени.
– До Меро, – догадывается Рэйвен.
– Да, – снова кивает Перкинс. – Попробуйте представить, она никогда не видела мира за пределами своей комнаты и сада, и тут появляется Меро Малкари, по сути, обменявший ее у Донли. Она превратилась в объект обожания, по крайней мере она сама так понимала. Меро был для нее всем, и она слепо следовала за ним. Но приехав сюда, она начала задаваться вопросами, которые точно не понравились бы Меро.
– Насколько я понял, он наконец был готов вернуться домой, в наш город, – перебиваю я.
– И он попросил Викторию приехать первой… Ее задача состояла в том, чтобы найти секрет, о котором больше никто не знал. И она начала с того, кого считала самым слабым звеном.
Самым слабым звеном? – звучит во мне эхом.
Перкинс, должно быть, видит мое сомнение и спешит вставить:
– Нет, это не ты, Кэптен.
– Мэллори, – догадывается Мэддок.
Перкинс кивает.
– Да. Он поселил Викторию в отеле на неделю, но ей потребовалось всего двенадцать часов. За это время она узнала все, что можно было узнать об этом городе, о Брейшо, о Грейвенах и так далее.
Но самое главное – Виктория знала, что Меро сделает с тем, что ей удалось раскопать. Впервые она столкнулась с моральным выбором и поступила так, как сочла нужным. Через неделю она вернулась к человеку, которого боготворила до этого момента, и солгала ему прямо в лицо. Она сделала это, чтобы спасти ребенка, к которому не имела никакого отношения.
– Меро знал, что она лгала.
