Встаю на четвереньки и заглядываю под калитку, чтобы убедиться, на месте ли тень от замка́."
"На месте, и это говорит о том, что замок заперт, как обычно. Я заперта в своей тюрьме.
Подскакиваю к стене, дважды дергаю за плеть и жду.
Это занимает мгновение, потом вижу, что плеть дергают с другой стороны.
Я тихо смеюсь, присаживаюсь на корточки, раздвигаю листья и заглядываю в крошечное отверстие, проделанное в стене.
Вижу его глаза, смотрящие на меня, но лица не разглядеть.
– Ты вернулся! – Я улыбаюсь, хотя он этого не видит.
– И как раз вовремя. Уже почти полдень, скоро пролетит птица.
В его глазах я замечаю страх и печаль.
– В чем дело?
– Я не смогу сегодня посмотреть вместе с тобой на стервятника.
Мое возбуждение спадает, плечи опускаются.
– Но почему?
Он отвечает не сразу:
– Там мужчина. Он пришел за тобой.
Мужчина… какой мужчина?
Его взгляд на мгновение отрывается от моего, но затем возвращается, и он говорит возбужденно:
– Ты увидишь. Он уже идет, и твой отец с ним.
Мои глаза расширяются.
– Сейчас?
– Сейчас. – Он вздыхает. – Будь храброй, девочка, делай, что он говорит, и все будет хорошо.
– Ты меня пугаешь.
Он шепчет:
– Все будет хорошо. Я не знаю, хороший ли он человек, но если ты послушаешься, я знаю, что он постарается быть таким.
– Что ты имеешь в виду, почему я должна слушаться? Ведь никому не разрешают разговаривать со мной.
– Они приближаются! – быстро шепчет он. – Знаешь, я не могу дождаться, когда снова увижу тебя.
– А как мы увидимся?
– Я скоро буду с тобой.
Что-то расцветает в моей груди, рука все глубже погружается в кожистую зелень.
– Обещаешь? – громко шепчу я.
– Обещаю, да. Однажды мы с тобой будем вместе навсегда, несмотря ни на что.
Вдалеке звучат голоса.
– Уходи! – снова шепчет он.
Я быстро оглядываюсь, хотя знаю, что за спиной никого нет, и единственный друг, который у меня когда-либо был, но которого я никогда не видела… исчезает.
Встаю и бросаюсь обратно к клумбе. Калитка распахивается в тот самый момент, когда я подхожу к лилиям.
Стою, опустив голову, и в поле моего зрения появляются блестящие ботинки отца, а рядом с ними еще одна пара.
– Глаза, – говорит отец.
Я поднимаю глаза, заставляя себя не смотреть на гостя, но затем отец отступает в сторону, и внезапно этот человек оказывается передо мной.
Он высокий и подтянутый, в уголках красивых зеленых глаз теплится улыбка.
– Привет, – говорит он так тихо, что мышцы моего тела расслабляются.
Я сглатываю.
– Привет.
