Я смотрю на отца, и он коротко кивает, придвигаясь ближе к креслицу Зоуи; они уезжают.
Нам потребовалось больше часа, чтобы добраться домой, и за все это время мы не произнесли ни слова.
Это одна из моих любимых черт Ройса – его молчаливая поддержка; он всегда рядом и никогда не давит.
Когда мы поднимаемся по лестнице, он поворачивается ко мне с напряжением в глазах, но по-прежнему ничего не говорит – сжимает мое плечо, кивает и исчезает внутри, а я сажусь на ступеньки и смотрю на подъездную дорожку и на наш сад.
Потом достаю телефон, включаю его и просматриваю сообщения от Мэллори. Мои плечи опускаются, но тут я слышу голосок Зоуи и ее тихий нежный смех.
Оглядываюсь и вижу, что она бежит в мою сторону, пасхальная корзина в ее руках переполнена яйцами, которые мы разложили в саду. Мой отец, Рэйвен и Мэддок следуют за ней, у всех в руках по яйцу.
Я смеюсь, хотя внутри все сжимается.
– Папа, иди сюда! – кричит Зоуи, и ее маленькая ручка приподнимается, отбрасывая кудряшки.
Точно так же делает ее мать.
Как я не вспомнил этот жест раньше?
Как Зоуи могла взять что-то у человека, которого даже не знает?
В горле образуется комок, и я проглатываю его, мой взгляд снова падает на телефон. Задержав дыхание, я отвечаю одним словом из двух букв.
Поворачиваюсь, кладу телефон на ступеньку и с улыбкой спрыгиваю с крыльца.
– Я иду, малышка.
Папа идет.
ВикторияС Пасхи прошло два дня, и хотя Кэптен не спускает с меня глаз и в школе и дома, я вижу, что он погружен в свои мысли.
В самую первую ночь, услышав его шаги в коридоре, я напряглась в ожидании, но он не зашел – постоял под дверью и снова вернулся к себе.
Этой ночью он снова пришел. Долго стоял снаружи, а я, затаив дыхание, ждала.
Наконец Кэптен решился.
Не утруждая себя тем, чтобы закрыть дверь, ничего не говоря, он пересек комнату и скользнул под мое одеяло. И сразу лег так, чтобы смотреть мне в лицо.
У него темные круги под глазами – доказательство того, что он почти не спит. Делиться тем, что накопилось у него внутри, он не хочет – Кэп никого не подпускает к себе.
"
"Он протягивает руку, и я заставляю себя не хмуриться, когда его пальцы обводят мою челюсть, а затем скользят по моим волосам.
По моим светлым волосам.
Он целует мою шею, его губы спускаются ниже и останавливаются на моей груди. Я раздвигаю ноги, и он забирается между ними.
Позволяю брать то, что ему нужно, стараюсь чувствовать то, что он хочет, – это не так уж сложно.
