Рабыня, преклонившая колени перед своим королем…
Мое дыхание учащается, когда она поднимается на ноги. Ее глаза встречаются с моими, и я тону в медно-коричневых зрачках.
Она наклоняется вперед, касается губами моей груди. Приподнимается на цыпочки, чтобы дотянуться до моего плеча.
Откидываю назад мокрые пряди ее волос, осмелившиеся скрывать ее от меня.
Я хочу удержать тебя, Ви…
Что-то вспыхивает в ее глазах, но я не хочу с этим разбираться. Мои губы опускаются к ее губам, но она опережает меня – нежный поцелуй опускается на мою левую грудь, туда, где бьется мое разорванное сердце.
Это слишком интимно, слишком многозначительно…
Слишком, блядь, необходимо.
Необходимо?
Мои глаза закрываются, и я касаюсь затылком пластика.
Виктория понимает мою внутреннюю борьбу, не давит и не настаивает – она просто выходит из кабины.
Стекла внутри запотели, и как мне кажется – не от горячей воды, а от моих тяжелых вздохов. Мое представление о Виктории перевернуто, и я по-прежнему ничего не знаю о ней.
Повернувшись ко мне спиной, она стягивает футболку.
Было бы так легко распахнуть дверь, развернуть ее к себе и узнать, что она скрывает, но я не двигаюсь. Я остаюсь под струями душа, а она возвращается в комнату.
Я не спешу, чтобы дать ей время одеться, спрятать то, что она прячет. Когда я вхожу, чтобы взять свои шорты и майку, ее в комнате нет.
Быстро натягиваю на себя шмотки и уже собираюсь уйти, но тут замечаю на столике…
О черт.
Глава 18
КэптенПрошло чуть больше часа, когда наконец Виктория крадется через заднюю дверь, пересекает бильярдную, пытается пройти мимо кухни – и в ту же секунду замирает, увидев нас.
На кухне сидят четверо разгневанных Брейшо.
Когда я зашел одеться в ее комнату, Виктории там уже не было…
Я разбудил Ройса, а тот разбудил Мэддока и Рэйвен, пока я обыскивал дом, но нигде не было никаких признаков присутствия этой лживой особы.
Тогда мы решили подождать ее на кухне."
"Виктория выходит из тени, и ее руки сжимаются в кулаки. Пытаясь держать лицо, она насмешливо поднимает бровь.
– Ну и что все это значит? – говорит она, изо всех сил стараясь изобразить раздражение. Но я-то знаю, что она напугана.
Вот дрянь.
– Садись, – говорит Ройс, допивая свой напиток, я не знаю, что там у него в стакане.
– Спасибо, я постою.
– Это не предложение, – хмурюсь я.
Ее глаза встречаются с моими и задерживаются на несколько секунд, прежде чем она отталкивается от стены и опускается на свободный стул с противоположной от Ройса и меня стороны стола.
